Пьяная власть и порнократия: что разделило православие и католицизм

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus

«Византийство» стало для многих синонимом изощренного коварства и интриганства. Но, каков подлинный лик исчезнувшей империи? 

«Ридус»продолжает серию публикаций на своих страницах отрывков из нового труда историка Дмитрия Тараторина «Битва за безмолвие. В поисках „византийства“: научно-популярное издание». 


Пьяная власть

© wikimedia.org

Михаил, сын благочестивой Феодоры и императора-эстета Феофила, пошел ни в мать, ни в отца. Народ прозвал его Пьяницей, но помимо любви к спиртному он не был чужд всех форм увеселений и разврата. К тому же отличался склонностью к кощунственным забавам, чем, кстати, напоминает нашего Петра I. 

Еще в юности он любил забавляться, устраивая шутовские процессии по улицам города, возглавлял которые «патриарх» Грилл (поросенок). Этого похабного шута Михаил даже как-то, переодев в святительские одеяния, притащил к матери, чем немало ее шокировал. Как тут не вспомнить про «всешутейший и всепьянейший собор» нашего первого императора. Правда, в отличие от него, Михаил к государственному управлению относился всю жизнь подчеркнуто наплевательски. 

Характерно, что он как-то был крайне разгневан, когда его, готового к старту в гонке колесниц, отвлекли известием о стремительном наступлении арабов. Но при всей никчемности василевса, держава все же умудрялась отражать многочисленных врагов. Так именно в правление Михаила на Константинополь впервые напали русы, но отступили, устрашенные его неприступностью. 

Государственными делами ведал дядя императора Варда. Ведал весьма небезуспешно. Однако и он был не без греха. В 857 году патриарх Игнатий не допустил всесильного Варду к причастию за сожительство с вдовой собственного сына. Тот отреагировал радикально. Не просто добился смещения Игнатия, но и провел ему на смену абсолютно мирского до этих событий человека, хотя и весьма способного, высокообразованного чиновника Фотия. 

Новый патриарх за неделю прошел все ступени церковной иерархии. И это вопиющее вторжение светской власти в духовную сферу имело катастрофические последствия для всего христианского мира. 

Впрочем, роковую роль в судьбе Варды сыграли совсем другие обстоятельства. У императора появился новый фаворит — Василий Македонянин. Тут абсолютно неуместно вспоминать фаланги Александра Великого, поскольку на самом деле был этот молодой человек армянином, но родом и в самом деле из Македонии. Такова была активность имперской переселенческой политики, что армяне в немалых количествах могли оказаться на Балканах, а славяне — в Малой Азии. Потому и сегодня очень сложно понять какая, на самом деле, кровь течет в том или ином турке или греке. 

Василий был абсолютно безродным, но очаровал императора богатырской силой и умением обуздывать лошадей. За эти несомненные достоинства он был назначен верховным управляющим императорским двором. А вскоре дружба василевса и Василия стала еще более интимной. Первый решил привлечь ко двору свою давнюю любовницу, но чтоб не провоцировать кривотолков, предложил Василию взять ее в жены, за что в свою очередь, позволил ему пользоваться собственной сестрой. 

Такое трогательное единение, конечно, не могло не вызвать тревоги у Варды. Чтобы успокоить его, император поручил дяде возглавить операцию по освобождению Крита от сарацинов. Однако в ходе ее подготовки Варда получил информацию о готовящемся на него покушении. Он без обиняков сообщил о ней Михаилу. И тогда император вместе с Василием торжественно поклялись, что ничего не злоумышляют против Варды и даже подписали соответствующую бумагу. 

Варда расслабился, вследствие чего был буквально через пару месяцев зарезан Василием на глазах у императора, прямо в ходе совета, посвященного отплытию на Крит.

Вскоре бывший конюх был объявлен соправителем василевса. Впрочем, век тандема был недолог. Меньше чем через полтора года Василий обнаружил, что легкомысленный Михаил начинает отдавать предпочтение новому фавориту. Решительный армянин не стал терять времени и зарезал Михаила в собственной спальне. После чего, естественно, провозгласил единодержавным правителем самого себя. Тут снова можно вспомнить, как Петр возвеличил безродного Алексашку Меньшикова. Но тому и в голову не могло прийти покуситься на трон. А вот византийцы были лишены подобных предрассудков...

Нашествие росов

Итак, Фотий был утвержден императором, но несгибаемый Игнатий, даже брошенный в темницу, отказывался сложить с себя патриарший сан. Безобразия, творящиеся в Константинополе, вызвали недовольство Папы Николая, первенство которого в христианском мире большинством тогда не ставилось под сомнение. Понтифик предложил прислать своих эмиссаров для проведения расследования и разрешения конфликта. 

По прибытии оных Фотий так активно взялся за организацию их досуга, что те не решились настаивать на встрече с опальным Игнатием наедине. А заседание суда, куда был вызван свергнутый патриарх, было отлично срежиссировано, так что посланцам Рима не оставалось ничего иного, как завизировать решение о смещении Игнатия. 

Папа Николай разгадал немудреную тактику византийцев и устроил своим посланцам разнос по их возвращении. Тем более что в Вечный город прибыл сподвижник Игнатия Феогност и заявил, что того принудили отречься под пыткой. 

© wikimedia.org

Николай в 863 году объявил об отлучении Фотия. Но в Константинополе это не произвело особого впечатления. Патриарх не только пользовался поддержкой власти, но и народ его почитал. Прежде всего в связи с отражением набега русов. Все знали, что Фотий обошел тогда со священной ризой Богородицы городские стены и «….Ибо как только облачение Девы обошло стены, варвары, отказавшись от осады, снялись с лагеря, и мы были искуплены от предстоящего плена и удостоились нежданного спасения… Неожиданным оказалось нашествие врагов — нечаянным явилось и отступление их…». (Вторая гомилия Фотия «На нашествие росов»). 

Но для Папы все эти достоинства нового патриарха были не аргумент... 

Тем временем моравский князь Ростислав обратился в Константинополь с просьбой прислать в свои земли православного миссионера. И таковым стал тот самый Кирилл, создание которого первый славянский алфавит — глаголица (кириллицу придумали и назвали в его честь благодарные последователи), и который, в свою очередь учился у Фотия, когда тот был еще мирским человеком.

Но Ростислава интересовало не только духовное просвещение, но и помощь в борьбе с болгарским ханом Борисом, который, в свою очередь, заключил соглашение с франкским королем Людовиком. Вот такой завязался религиозно-политический узел.

Внезапное вторжение византийцев застало болгар врасплох, и они выразили готовность к сотрудничеству. Борис прибыл в Константинополь, где его крестил сам Фотий, дав новое имя — Михаил и новый титул — князь. 

Но с началом массовой христианизации Болгарии немедленно возникли проблемы. Во-первых, Борис захотел себе собственного патриарха, а во-вторых, направил Фотию ряд вопросов относительно несовпадения православных правил с некоторыми значимыми местными традициями. Фотий тему насчет болгарского патриарха проигнорировал, а просьбы подкорректировать работу миссионеров отверг. Борис, недолго думая, с теми же вопросами обратился к Папе Николаю. И тот оказался куда отзывчивей. И санкционировал максимум возможных послаблений. Соответственно, папские миссионеры быстро сменили фотиевских. И Болгария стала яблоком раздора между Первым Римом и Вторым. Вскоре Фотий обнаружил, что римские эмиссары учат болгар искаженному Символу Веры, с добавлением относительно исхождения Святого Духа «и от Сына» (FILIOQUE по латыни) вместо строго и однозначно, соборно утвержденного «от Отца». Объявив сие ересью, Фотий на Константинопольском соборе 867 года отлучает Папу Николая. Последний ничем существенным ответить не успел, поскольку в том же году умер. Но его преемники по отношению к Фотию гнули ту же непримиримую линию. Это заставило Василия Македонянина после взятия власти, ради церковного мира, сместить Фотия и отправить в ссылку. 

Более того, он был даже соборно анафематствован. На патриаршую кафедру вновь призвали престарелого Игнатия. Однако последний в вопросе о церковной юрисдикции Болгарии и новациях в Символе Веры занимал ту же позицию, что и его давний соперник. 

Через несколько лет Фотий был возвращен из ссылки Василием, примирился с Игнатием и после смерти последнего вновь стал патриархом. Каковым и оставался до конца правления Македонянина.  А вот новый император Лев Мудрый вновь низложил его. Что было положительно воспринято очередным Папой — Формозом. Он вдобавок отказался признавать все рукоположения, совершенные Фотием.

Крещение Преславского двора, Н. Павлович, XIX век.

Крещение Преславского двора, Н. Павлович, XIX век.

© wikipedia.org

Стоит отметить, что пока в Константинополе менялись местами Игнатий с Фотием, в Риме после смерти Николая на папском престоле успели побывать шестеро. Причем кто-то умер при загадочных обстоятельствах, кто-то откровенно убит. Патрицианские кланы начали отчаянную борьбу за Святой Престол. Формоз и Фотий умерли в один год — 896-й. Первый, опять-таки, при невыясненных обстоятельствах. Второй в ссылке, просто в силу преклонных лет. Несмотря на очень непростой жизненный путь, на могиле его вскоре были зафиксированы чудеса. И он был причислен к лику святых. Формоза же политические и церковные противники в покое не оставили. Его выкопали из могилы и провели знаменитый «трупный синод», на котором натурально судили труп, облаченный в папскую мантию. В итоге все постановления его были аннулированы, мантия сорвана и отрублены три пальца, коими он благословлял паству. Труп выбросили в Тибр. Потом все же выловили и перезахоронили.

Так папство начало терять свой авторитет, чтобы в недалекой перспективе скатиться к «порнократии» — режиму, когда престол понтифика занимали любовники двух развратных патрицианок из рода Теофилактов, захватившего таки власть над Римом. 

Так что как ни трактуй догмат FILIOQUE, но по мере его распространения на Западе, и соответственно, разделения с православным Востоком, с папством явно стало твориться неладное. 

Ну, а Фотий важен для нас еще и своим отношением к вопросу о Катехоне (удерживающем). Как известно, в Послании к Фессалоникийцам апостол Павел пророчествует, что «сын погибели» (антихрист) не придет, пока «не взят от среды удерживающий теперь». 

Одни святые (Иоанн Златоуст, например), под Катехоном понимали Империю ромеев, но те, кто лучше и глубже понимали ее природу, не принимали этой трактовки и считали Катехоном Дух Святой. Среди таковых был и Фотий. Он, как немногие, имел возможность осмыслить роль Империи и ее василевсов. И он, с ризой Богородицы в руках, встречавший вторжение русов, крайне удивился бы претензиям их потомков на роль Катехона (сегодня подобное мнение в определенных кругах весьма популярно).

Красная эпоха 

И все-таки, почему вопрос об исхождении Святого Духа был и есть так принципиален? Ведь даже некоторые православные богословы признают, что в вопросе личного спасения этот догмат принципиальной роли не играет. Однако при ближайшем рассмотрении, обнаруживается, что зато он сказался на формировании некоторых, казалось бы, вполне атеистических идеологий. 

Был такой политический мыслитель Эрик Фегелин (умер в 1985 году), который в своих трудах показал, как Мир Модерна, чьей характерной чертой является вера в Прогресс и разнообразные утопические проекты, родился из ереси Иоахима Флорского, католического монаха, жившего аж в XII веке на юге Италии, в Калабрии.

Иоахим удумал соотнести человеческую историю с Лицами Святой Троицы, разбив ее на три эпохи. Первая — от Адама до Христа — эпоха Бога Отца. Вторая — от Христа до некой мистической даты в ближайшем для Иоахима будущем (около 1260 года). А после нее — эпоха Духа Святого. Каждой соответствует определенное состояние человечества. 

Слово Иоахиму:

Первое состояние было в знании, второе — в силе мудрости, третье — в полноте уразумения; первое — в цепях раба, второе — в служении сына, третье — в свободе; первое — в предвосхищении, второе — в действии, третье — в созерцании; первое — при свете звезд, второе — при свете зари, третье — при полном дневном свете... Итак, первое состояние относится к Отцу, Который есть Творец всего и потому началось от первого родителя; второе — к Сыну, Который соизволил воспринять нашу нечистоту (limum), чтобы исправить положение первого человека; третье — к Святому Духу, о Котором апостол говорит: где Дух Господень, там свобода.

Учение о трех эпохах было схематично представлено Иоахимом или кем-то из его ближайших последователей на изображении из «Книги фигур», традиционно называемом «Тринитарные круги». 

Три больших круга, расположенных на одной горизонтальной оси, обозначают три Лица Святой Троицы, их пересечение указывает на то, что как Лица связаны единством сущности, так и эпохи мировой истории существуют не независимо друг от друга, но тесно взаимосвязаны: 2-я эпоха «зарождается» внутри 1-й; 3-я — внутри 1-й и 2-й; три эпохи «во всем взаимосвязаны (coherentia sibi), так что одна кажется рождающейся из другой и рожденное является подобным родившему» (Ioachim Florensis. In Apoc. Fol 37).

Неслучайна и символика цветов на изображении: зеленый цвет символизирует надежду, добродетель эпохи Отца; синий — веру, свойственную эпохе Сына; красный — любовь, характеризующую эпоху Св. Духа. Красный! Эта матрица впоследствии была воспроизведена во всех троичных периодизациях «прогрессистов» — античность, средневековье, модерн; первобытный коммунизм, классовое общество, коммунизм и пр. 

Из учения Иоахима, как показывает Фегелин, и родились оба тоталитаризма прошлого века. 

Важно, что Иоахим предсказывал явление «Вождя» Третьей Эпохи. А кровь во имя «всеобщей любви» последователи Иоахима начали лить, по историческим меркам, довольно скоро. 

Первый прецедент — восстание Дольчино, который вдохновлялся именно идеями калабрийского отшельника о том, что в наступившей, как он полагал эре Святого Духа, все позволено и все доступно. 

«В 1305 году в контадо Новары, в Ломбардии, — сообщает в своей хронике флорентиец Джованни Виллани, — жил некий фра Дольчино, монашек, не принадлежавший ни к какому ордену. Его заблуждение разделили многочисленные еретики обоего пола — бедные крестьяне и горцы, которым он проповедовал, что он истинный апостол Христа, что все имущество должно принадлежать общему братству и что женщины тоже должны быть общими, и это не помешает жить с ними, не опасаясь греха. Его ересь включала и другие мерзкие статьи, кроме того фра Дольчино утверждал, что папа, кардиналы и другие вожди церкви не исполняют свой долг и не соблюдают правил евангельской жизни, а он-де был бы достойным папой. За ним последовали более трех тысяч мужчин и женщин, которые удалились в горы и жили там сообща, наподобие зверей. Когда у них кончалась пища, они брали и захватывали ее, где находили, и так фра Дольчино царствовал два года. Под конец его приверженцы раскаялись в своей беспутной жизни, и секта обезлюдела. Под конец у них вышли припасы, к тому же выпало много снега, и тогда новарцы схватили фра Дольчино и сожгли его вместе с его подругой Маргаритой и многими другими мужчинами и женщинами, разделявшими его заблуждение». 

А вот что о теории и практике Дольчино сообщает анонимный, современный ему хронист: «Дольчино во времена своего пребывания в горах и в долине Сезии говорил, учил и много открыто проповедовал, а также приказывал везде проповедовать, что его последователи, а также он сам свободно могут и им дозволено вешать, обезглавливать, калечить и истреблять людей, подчиняющихся римской церкви, и в частности, брать в плен христиан, уничтожать их имущество и принуждать их к выплате выкупа — и все это, не впадая в грех». 

Потом схожие идеи будут проповедовать анабаптисты в Германии, возникнут они и в ходе «пуританской революции» в Англии. Прослеживается тот же след «пророчества» о новой эре и во Французской, ну и в нашей, наконец, отечественной революции. 

Из доктрины Иоахима и произошла «священная» ненависть ко всем, кто противится «новому закону любви». 

Но вот что Фегелин не заметил: родиться эта ересь могла только на католической почве, где существует догмат об исхождении Святого Духа «и от Сына», а не только от Отца (как в православии). Ведь если Дух Святой исходит только от Отца, то «третья эпоха» абсолютно нехристианская идея, ибо она, получается, «не исходит» от Сына. Так что, казалось бы, совершенно отвлеченные богословские идеи оказывают самое прямое и непосредственно влияние на мировую историю, на судьбы миллионов людей.

Скачать полную версию книги можно по ссылке.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)