Почему многие не верят официальной информации о COVID-19

Значительная часть людей скептически относится к информации о новой пандемии. Притом механизмы, лежащие в основе этого неверия, разные. Сначала никто не воспринимал COVID-19 всерьез, посчитав болезнь, за очередную заразу, которая как выскочила «где-то там» у азиатов, так у азиатов же благополучно и стушуется.


Такое отношение легко понять — каждый год СМИ пугают новой опасной эпидемией, что зародилась в экзотических уголках, но непременно пожрет весь мир. То Эбола была, то ближневосточный респираторный синдром (MERS), то свиной грипп, то птичий… Когда журналисты постоянно кричат «Волк!», их предостережениям начинаешь верить не больше, чем мальчику из соответствующей сказки. А к тем, кто еще в январе все-таки поверил (или осознал), что на этот раз все серьезно, прикрепили ярлык паникера и отмахнулись. Впрочем, в большинстве случаев, это паникеры и были, а взвешенные оценки специалистов тонули в информационном шуме.

Затем, когда коронавирус начал расползаться за пределы Китая и приближаться окольными путями к России, врубились чуть более витиеватые механизмы отрицания надвигающейся угрозы. Они детально разобраны в опубликованном ранее материале

© pixabay.com

И вот болезнь подобралась буквально к самому порогу, во многих регионах вводятся режимы всеобщей самоизоляции разной степени добровольности, цифры зараженных растут, кафе, рестораны закрываются, организации переходят на удаленку… Теперь от проблемы уже не отмахнешься, ведь она почти буквально дышит каждому в лицо. Поверили? Часть до сих пор нет. Но некоторые все же прониклись, да так, что посчитали официальную информацию недостоверной, преуменьшающей масштабы пандемии. Подснежниками на благодатной почве повылазили теории заговора. И так — не только у нас, так по всему миру.

Почему же мы упорно не верим в сухие, статистические данные, подтверждаемые многими источниками информации? Не доверяем научным прогнозам и расчетам касательно опасности, масштабов, причин и сроков окончания пандемии?

Два профессора маркетинга Трейси Фрилинг и Ритеш Сайни из Техасского университета в Арлингтоне (не исключено, конечно, что это парочка рептилойдов) провели метаанализ ранее опубликованных исследований, чтобы ответить на эти вопросы. Они выяснили, что отношение людей к официальной информации о COVID-19 укладывается в общую модель поведения в кризисные времена. Дело в том, что, когда человек в течение длительного времени ощущает беспокойство и собственную уязвимость, в принятии решений он начинает отталкиваться от личного опыта и историй, рассказанных ближайшим окружением, которому он доверяет, а не от холодных фактов и статистики.

Когда проблема связана со здоровьем, имеет непосредственное отношение к человеку лично и представляет серьезную опасность, принятие решений ставится под угрозу, и люди склонны полагаться на байки и слухи. И напротив, когда серьезная угроза не связана со здоровьем, люди склонны принимать во внимание холодные факты, а не личные рассказы и истории, — сказал Трейси Фрилинг.

© pixabay.com

Фрилинг обратил внимание на то, что пример с массовой закупкой туалетной бумаги прекрасно иллюстрирует, как потребители, которые чувствуют себя уязвимыми перед лицом угрозы их здоровью, могут в большей степени полагаться на субъективную, неофициальную информацию вместо объективных статистических фактов при принятии решений. Заработала психология толпы: «Все побежали, и я побежал. Зачем мне полугодовой запас туалетной бумаги? Не знаю, но, если все берут, значит наверняка очень нужен».

Кроме того, специалисты отметили, что люди принимают более обоснованные решения при выборе для других, но становятся удивительно иррациональными при выборе для себя.

Маркетологи уже навострили уши и собираются использовать работу Фрилинга и Сайни для того, чтобы в будущем эффективнее и убедительнее подавать информацию, особенно во время медицинских кризисов, когда у многих людей усиливается тревога.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)