Звериное равенство: животных почти приравняют к людям

© Оксана Викторова/Коллаж/Ridus.ru

© Оксана Викторова/Коллаж/Ridus.ru

«Все животные равны» — эта максима Анимализма, которую впоследствии извратил хряк Наполеон, была одним из законов Скотного двора. Джеймс Оруэлл написал эту сатирическую повесть-притчу в 1945 году, и с тех пор она неизменно считалась пародией то на один, то на другой государственный строй. Мысль о том, что животные тоже заслуживают уважительного отношения, отодвинулась на второй план. С наступлением эпохи «экологической борьбы» в начале 21 века о правах животных начали вспоминать всё чаще. Последней в этом году ласточкой зооактивизма стал принятый в России законопроект о запрете контактных зоопарков.

История вопроса

© pixabay.com

В далеком уже 2010 году, когда зоозащитники только поднимали вопрос о запрете контактных зоопарков, общество воспринимало его в штыки. Примерно так, как сейчас часть населения, не понимая и боясь нового, воспринимает закон о защите от домашнего насилия. Напомним, как это было.

Казалось бы, все хотят защитить животных от жестокости — это естественно, но против законопроекта, который, как оказалось, внесли Владимир Мединский (министр культуры сейчас) и Евгений Туголуков (Ринако, МДМ — в 2011 году входил в 200 богатейших людей России по версии Форбс), образовалось мощное лобби. Охотники, которые протестовали против закрытия притравочных станций; владельцы цирков и зоопарков; производители кормов и средств для эвтаназии. Во всяком случае, именно эти сегменты бизнеса были на слуху. Возможно, причины откладывания закона на дальнюю полку были совсем иными — об этом история умалчивает.

В 2016 году про него вспомнил Владимир Путин, сказав на заседании Совета по стратегическому развитию, что норм в этой отрасли нет, санитарная ситуация вопиющая, и в отдельных случаях выливается в бесчеловечное отношение к животным. Ольга Тимофеева, тогда председатель комитета Госдумы по экологии опять помянула про лобби: закон снова притормозили. Зоозащитники, которые еще на что-то надеялись, провели у входа в Госдуму двухнедельную голодовку. К ним вышел сменивший Тимофееву Владимир Бурматов и пообещал, что закон примут.

Понадобилось два года, чтобы его слова стали реальностью. Так о чем же закон, почему ради него люди голодали, мучились, готовы были на подвиги и самопожертвование — и почему его так упорно не хотели принимать?

22-я статья

© pixabay.com

Начнем с того, что для принятия закона потребовалось… 100 совещаний. В него внесли 300 поправок, согласовали с 28 ведомствами — отсюда и два года, с 2017 по 2019. Но над чем так упорно и кропотливо трудились законодатели?

Законопроект предусматривает обязательное лицензирование цирков, дельфинариев и океанариумов. Для обывателей это будет означать лишь подорожание билетов, и всё. Станут ли животные жить лучше? Весьма сомнительно, ведь при получении лицензии можно всё помыть и облагородить, временно заменить зверей на молодых и чистых, кого-то отправить на лечение или гастроли. Здесь никак не обойтись без народного контроля, но есть нюанс: мало, какие контролирующие добровольные организации готовы инспектировать цирки. А зоозащитники далеко не всегда объективны, многие воспринимают даже идеальные условия содержания как зло: дельфин должен жить в море и никак иначе. Большое количество отрицательных заключений приведет к тому, что бизнес с животными рухнет.

Момент номер два: контактные зоопарки закрываются без обсуждений. Контактный зоопарк — это зоопарк, где животных можно трогать, гладить и кормить. Конечно, дети с восторгом тискают пушистых и гладкокожих питомцев, но есть ряд рисков. Животных часто калечат, ломают им кости, отрывают лапы и выдавливают глаза. Их кормят хлебом с иголками, от чего несчастные погибают в муках. Их просто истискивают так, что они умирают от изнеможения. Доведенные до отчаяния животные нападают на людей и калечат их, а потом их просто убивают. Животное может впасть в агрессию от шума, суеты и резких движений — иногда причину так и не удается выяснить. Вспомним страшную историю слонихи Топси.

Её судили за убийство троих человек: слониха работала в цирке в Нью-Йорке, а потом — на стройке парка и постоянно находилась среди людей. Общий рабочий стаж почтенной слоновьей леди составлял 28 лет, но в 1903 году она — как говорят, по неизвестной причине — стала весьма агрессивной. Топси казнили на электрическом стуле 4 января за 10 секунд, предварительно накормив морковью с цианидом. Посмотреть на казнь собралось 1,5 тысячи любопытствующих зевак.

И таких историй — сотни. С каждым годом недовольство существующим положением только росло, и постепенно зоозащита превратилась в мощную силу. Под ее давлением думцы начали принимать законы, регулирующие частные вопросы взаимоотношения животных и человека. Так, в России с 1 января 2020 года в силу вступит 22-я статья закона о жестоком обращении с животными, которая запретит содержать в домашних условиях диких зверей.

Бизнес на миллиарды

© pixabay.com

К принятию закона думцев, безусловно, подвигла и история с тюрьмой для косаток и белух, обнаруженная зооактивистами в Охотском море. Более 100 животных выловили незаконно и собирались поставить в Китай из бухты Северная. Отпускать их начали только в апреле (а это, скорее всего, была не первая партия и промысел процветал годами), в августе были отпущены последние морские звери — не потому, что их было так много: просто даты выпуска неоднократно переносили. Контракты на вылов, как отметили СМИ, получили компании-отловщики, которые были уже до этого за разные нарушения оштрафованы более, чем на 150 млн. рублей.

Из 90 осмотренных особей, содержавшихся в белушьей тюрьме, были малышами-грудничками. Это особенно возмутило людей: у отловщиков, которые гонятся за прибылью, никаких моральных содроганий нет — шанс на то, что разлученный с матерью белушонок или детеных косатки выживет, практически нет. Но ловить самок с малышами легче, они двигаются медленнее. Усугубляло ситуацию то, что в тюрьме не было дезбарьера, и никто не озаботился оградить отловленных зверей от микроорганизмов и инфекционных заболеваний — а они-то как раз и поражают морских животных, содержащихся в неволе. Но, видимо, здесь работал известный рабовладельческий принцип: продадим тех, кто выживет, кто не выжил — тем не повезло.

Писатель Лора Белоиван, побывавшая в белушьей тюрьме, пишет для Новой Газеты: «В ноябре, в ходе тогда еще доследственной проверки СК, сотрудник Тихоокеанского института океанографии Сергей Рязанов брал пробы эпидермиса у косаток. Я тому живой свидетель: недавно пойманные косатки были такие гладкие и — как бы это сказать — целые, что раз за разом не оставляли на губке ни малейшей чешуйки своей черной кожи. 18 января в вольерах плавали облезлые существа, кожа с которых сползала пластами». Три детеныша умерли почти сразу.

Коммерческая добыча косаток запрещена с 1982 года мораторием Международной китобойной комиссии. Тем не менее, их ловят и продают: дело в том, что одна косатка стоит от 17 до 85 млн рублей. Это сверхдоходный бизнес. Именно потому, несмотря на 600 тысяч подписей под петицией о закрытии тюрьмы, с этим решением тянули полгода. Возможно, выпустили уже совсем других животных. Скорее всего, поголовье добытых животных ротировали не один раз, а это значит — кто-то получил за полгода миллиардные прибыли. Миллиарды — достаточный аргумент против принятия любого запрещающего закона.

Убирать нельзя отстреливать

В законопроекте предусмотрен полный запрет на убийство животных под каким бы то ни было предлогом, включая отстрел на улицах и организацию боёв. Кроме этого, хозяева обязаны убирать за выгуливаемыми собаками. Правда, эта здравая инициатива не объясняет, кто будет следить за наследившими собаками: полиция, ППС, народная дружина, специально созданный «зеленый патруль» или народный контроль? Кто сможет выписать штраф? Может ли гражданин, увидевший процесс кульминации выгула собаки, осуществить гражданский арест в случае отказа нарушителя прогуляться до ближайшего опорного пункта полиции? На все эти вопросы, к сожалению, ответа нет. Так что не торопитесь укорять нерадивого владельца за отсутствие совочка и пакетика, и, тем более, пытаться препроводить его в полицию: гражданин, совершающий гражданский арест, должен понимать, что он рискует сам оказаться обвиняемым, например, по следующим статьям: неправомерное задержание, похищение людей, неправомерный арест. Так что с чистотой дворов придется опять подождать…

В заключение можно констатировать, что законопроект декларирует соблюдение принципов гуманности и законных интересов граждан при обращении с животными, и в целом направлен на защиту животных — это, по сути, новая страница в истории российского зооактивизма. Но можно предвидеть, что исполнение закона столкнется с невероятно сильным противодействием: слишком серьезные интересы он затрагивает.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)