Как поэт-блокадник зарабатывает стихами в переходе метро

Метро «Гостиный двор» в Петербурге. В переходе стоит старик. Читает стихи — громко, уверенно, держа в руках сборник — как выясняется, собственный. Кто-то проходит мимо, кто-то останавливается, чтобы послушать, бросает деньги…

Виктор Чиркунов — уличный поэт. Так он себя называет. Он читает стихи на улицах Санкт-Петербурга, в переходах метро и парках; не потому что он мечтает о мировой славе, а потому что пенсии не хватает на лекарства.

Еще несколько лет назад он жил на Сахалине. Туда он уехал в юности и остался почти на полсотни лет. Был геологом-разведчиком, объездил весь Дальний Восток. По выходе на пенсию снова объездил: его приглашали читать стихи в школах и библиотеках, ему издали два сборника стихов. В 2003 году вышла книга «Озябшее лето», в 2006-м — «Ностальгия». А потом Чиркунов решил вернуться на родину.


— Я же здесь родился, на Васильевском острове, — говорит он. — Я коренной ленинградец, я помню развалины города после войны, помню пленных немцев. Во время блокады выжил, потому что меня эвакуировали, этого я уже не помню. Так вот: кто-то умер под бомбежками, кто-то от голода, а я вот выжил.

Вернулся — а въехать в принадлежащие ему комнаты в коммуналке не получилось. Виктор Иванович хмурит лоб: «выморочное имущество… в общем, я их ни продать не могу, ни поселиться». Так и живет с женой на съемных. Жена болеет. Он диабетик. И тогда он решил заработать прибавку к пенсии — как умел. И вышел на улицу.

— Я много где выступал на публичных площадках. На Васильевском, в Румянцевском саду, там летом проводятся чтения. В библиотеках. Вот, здесь читаю. И могу сказать, что я довольно популярен, — гордо говорит он. — По крайней мере, на Васильевском и Невском.

Заработок уличного поэта — штука непредсказуемая. Было так, что за день Чиркунову не давали и сорока рублей. Было и так, что накидывали до тысячи.

— Вы учтите, — добавляет он. — Я ведь ничего не прошу. Если люди хотят давать деньги, то они дают. Я не попрошайка, я уличный поэт.

Он действительно не клянчит, не выставляет картонку «подайте на лечение». Просто посреди города стоит 78-летний старик и читает немного старомодные, но славные стихи:

Там, среди песчаных холмов,
Сладкий дым моей родины.
Там, среди песчаных холмов,
Детство мое соткано.
Там, среди песчаных холмов,
Озера мои светлые.
Там, среди песчаных холмов,
Зори остались летние.
Там, среди лесов и болот,
Луга с вековыми липами.
Там мой маленький плот
Давно уже рассыпался.
Там, где вереск цветет
Над голубыми водами,
Пчелы собирают мед,
Мед моей Родины…

Люди останавливаются и слушают. Двести-триста рублей в день если получается заработать — это уже прибавка к пенсии.

— Лекарства-то сколько стоят, — поясняет Виктор Иванович. — Тысячу четыреста, тысячу шестьсот… Я диабетик, тест-полоски нам раньше бесплатно давали, а сейчас эту льготу отменили. А стоят они по тысяче двести за штуку и нужны постоянно.

— А дети не помогают? — спрашиваю я.

— Детям самим помощь нужна. Дочь на Сахалине, тут, в Питере, сын. Я вот выкраиваю с пенсии, чтобы им послать.

— Что такое?

— Ну, тяжелая жизнь, болезни, маленькая зарплата…

Молчу. Все понятно.

— И выступать каждый день тоже не получается, — говорит Чиркунов. — Надо же не только выступать, но и писать. Я пишу еще прозу, заметки, эссе. Иногда возвращаюсь к старым стихам, редактирую.

Я спрашиваю, не пытаются ли его выгнать. Он сначала не может разобрать моего вопроса: «Извините, слуховой аппарат так и не починили». Потом кивает.

— Из подземных переходов меня периодически выгоняют. Не имеют права они это делать! Музыку запретили, а насчет стихов ничего не сказано. Чаще всего подходят, спрашивают, свои ли стихи я читаю. Я говорю, что свои, тогда отстают. Но бывало, что особенно рьяные охранники выгоняют, уводят.

А он возвращается и продолжает. Седой растерянный мужчина со стопкой листков в руке. Нелепый и неуместный среди большого города, но продолжающий читать свои наивные стихи — словно вопреки всему.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (1)

  • Small 2b827aa9f8
    fenix-girl28 октября, 07:47

    Большую часть жизни прожил на Сахалине, под старость решил переехать в Питер. Ни кола, ни двора... Сам болеет, жена болеет, дети болеют... Стоило ли переезжать, чтобы читать стихи в переходах?