В тени большой истории: неизвестные факты о Первой мировой

© warspot.ru

© warspot.ru

Источник

Восточному фронту Первой мировой войны посвящено немало работ. 

Достойное место среди них наверняка займёт вышедшая в 2019 году книга Юрия Бахурина «Фронт и тыл Великой войны». 

В ней российский исследователь рассказывает не столько о боевых действиях, сколько о повседневных явлениях, сопровождавших жизнь солдата на фронте: о чистоте воды, о членовредительстве, о наличии сапог, которые «лучше Пушкина, потому что без Пушкина очень можно обойтись, а без сапог никак нельзя», и о многих других аспектах, на которые нечасто падает взгляд военных историков.

Хлеб и вино

Вниманием читателя автор завладевает буквально с первой же главы, раскрывая несколько загадок, связанных с начальным периодом Великой войны. 


Во-первых, это хрестоматийная Самсоновская пощёчина, которую генерал отвесил своему «коллеге» фон Ренненкампфу во время русско-японской войны. 

Во-вторых, смерть полковника Веденяпина, начальника Вержболовского отделения жандармского полицейского управления Северо-Западных железных дорог, переплетённая с «делом Мясоедова», который был казнён по обвинению в шпионаже. В обоих случаях истина оказалась незамысловатой и никак не связанной с конспирологическими домыслами.

Книга вышла в 2019 году

Книга вышла в 2019 году

© warspot.ru

Следующая глава посвящена таким обыденным вещам, как хлеб и вода. 

Интересуясь военными кампаниями, читатель чаще всего сосредотачивается на описании боёв, манёврах, подвигах героев и как-то упускает из виду, что даже Гораций не победил бы Куриациев, если бы накануне вдоволь не поел. Автор не только освещает в динамике все изменения, связанные со снабжением войск начиная с конца XIX века, но и объясняет, почему они происходили. 

При этом упоминаются проблемы, о которых ранее мало кто задумывался. Например, от запланированного увеличения мясного солдатского пайка пришлось отказаться, так как это «потребовало ежедневного забоя свыше 17 000 голов крупного рогатого скота».

А как мясо доставить солдатам на фронт? Где его хранить? Автор приводит различные варианты, предложенные для решения этой проблемы, в том числе и весьма оригинальные. 

Не менее остро стоял вопрос водоснабжения. Накануне войны тестировался аппарат Ножье, стерилизовавший воду ультрафиолетом, но его попросту не успели внедрить в войска: испытания завершились буквально перед самым началом боевых действий.

Приготовление пищи на одной из позиций Кавказского фронта

Приготовление пищи на одной из позиций Кавказского фронта

© warspot.ru

Схема устройства аппарата Ножье для стерилизации воды, прилагавшаяся к патенту на изобретение

Схема устройства аппарата Ножье для стерилизации воды, прилагавшаяся к патенту на изобретение

© warspot.ru

Отдельная глава посвящена алкоголю — точнее, его употреблению на фронте и в тылу. 

Положительный эффект сухого закона во многом свели на нет порождённые этим же законом проблемы. Количество выпитого солдатами денатурата росло, росли и негативные последствия для здоровья бойцов. В тылу входило в практику самогоноварение. 

Всё шире распространялась наркомания, прежде всего среди участников Персидской кампании. Автор проводит параллели между российской и другими армиями — читателю судить, где дела обстояли лучше. Практический интерес представляет метод, который «Карманная справочная книжка для русских офицеров» рекомендовала для приведения в чувство мертвецки пьяных.

«Сколько же раз тебя за изготовление ханжи привлекали? — И не сосчитать. Много раз! Потому что ханжа уж очень привлекательна». Карикатура времён Первой мировой, высмеивающая изготовление контрафактного спиртного

«Сколько же раз тебя за изготовление ханжи привлекали? — И не сосчитать. Много раз! Потому что ханжа уж очень привлекательна». Карикатура времён Первой мировой, высмеивающая изготовление контрафактного спиртного

© warspot.ru

От сапог до лаптей

В Российской империи вопрос армейской обуви регламентировался «до мельчайших деталей, будь то сапоги для гвардейской или армейской пехоты ли, для кавалерии ли, причём гусарские выделялись в отдельную категорию, ботфорты для гвардейских кирасир или кожаные башмаки для нижних чинов Амударьинской флотилии. 

В каждом отдельном случае определялись сорт кожи, нахлёст переда на голенище с точностью до долей вершка, число стежков на вершок, ширина каблуков, „шпильковка“, то есть крепление подошвы к сапогу металлическими или деревянными шпильками…». 

Естественно, с началом войны обо всех этих тонкостях пришлось забыть. Любители плац-парадов были в ужасе. В не меньший ужас пришли и интенданты: обуть многомиллионную армию было нереально. Дефицит порождал махинации. 

К примеру, известный «красный дипкурьер» Теодор Нетте впервые попал в тюрьму не за большевистскую агитацию, как с гордостью сообщали его официальные биографии, а за изготовление подмёток для армейских сапог из картона вместо кожи. Существовал даже уникальный проект: переобуть военнослужащих в лапти. Автор рассказывает, почему от него пришлось отказаться.

Ассортимент подмёток солдатских сапог в 1916 году: из старой кожи, тряпок, верёвок и брезента

Ассортимент подмёток солдатских сапог в 1916 году: из старой кожи, тряпок, верёвок и брезента

© warspot.ru

Ходят слухи по домам

Не упустил из виду Юрий Бахурин и умонастроения солдат и тыловых жителей Российской империи. Слухи и сплетни после начала войны усилились многократно, а их тиражирование в прессе не лучшим образом влияло на моральный дух обывателей. 

На газетные публикации приходилось реагировать даже Чрезвычайной следственной комиссии для расследования нарушений законов и обычаев войны австро-венгерскими и германскими войсками. Свою лепту вносили церковники и приближённый к царской семье Григорий Распутин. В спорах о его личности сломано немало копий. Автор высказывает своё мнение о том, какими соображениями руководствовался знаменитый старец.

«Немецкие зверства». Лубок времён Первой мировой войны

«Немецкие зверства». Лубок времён Первой мировой войны

© warspot.ru

Война и наука

Далее Юрий Бахурин вплотную приближается к военным действиям русской армии в воздухе. Когда в обзорных работах о Первой мировой войне речь заходит о русской авиации, авторы, как правило, упоминают первый воздушный таран Петра Нестерова и гигант-бомбардировщик «Илья Муромец» Игоря Сикорского

Автор подошёл к теме более основательно, рассмотрев не только вопросы применения авиации, но и ряд проблем, которые зачастую выпадают из поля зрения читателей: в частности, «дружественный огонь», который досаждал русским лётчикам не меньше, чем вражеские атаки.

Русские солдаты позируют фотографу, якобы целясь в неприятельский аэроплан

Русские солдаты позируют фотографу, якобы целясь в неприятельский аэроплан

© warspot.ru

Изюминкой раздела является рассказ о проектах, поданных учёными — или вовсе не учёными, но большими патриотами — в военное министерство. Кроме некоторых удачных предложений поступали и откровенно фантастические. Самый оригинальный проект принадлежал некоему Юделю Берману, предлагавшему стрельбой из пушек по облакам добиваться пролития дождя на вражеские позиции. Автор рассказывает, чем закончилась переписка рационализатора с министерством.

Не менее любопытна глава о химическом оружии. Юрий Бахурин приводит примеры использования ядовитых веществ на Восточном фронте, не обходя вниманием и легендарную «Атаку мертвецов». Как показывает автор, организация военно-химического дела в Российской империи не уступала другим странам. Не умалчивает он и о российских газовых атаках, о которых большинство исследователей войны предпочитает забывать.

Русские солдаты в противогазах Зелинского — Кумманта. Не ранее 1916 года

Русские солдаты в противогазах Зелинского — Кумманта. Не ранее 1916 года

© warspot.ru

Отряд не заметил потери бойца

Очередная глава — о потерях русской армии — вновь начинается с развенчания мифа. Традиционно считается, что первыми в длинном списке потерь стали погибшие у Эйдкунена штаб-ротмистр С. П. Рамбиди и вахмистр Пристыжнюк. 

Автор приводит доводы в пользу того, что эта история не соответствует действительности. В целом же раздел посвящён таким мрачным вещам, как солдатские жетоны, медальоны и похороны. 

Здесь же автор разбирает устоявшийся в патриотической литературе тезис о том, что «англичане готовы вести войну до последней капли крови русского солдата». На основе анализа потерь за 1915 год Юрий Бахурин приходит к выводу, что потери британцев и русских были вполне сопоставимы. Завершает главу дискуссионный вопрос об общих потерях русской армии. Несмотря на множество приведённых в книге цифр, он всё ещё остаётся открытым.

Погребение убитых в боях под Якобштадтом Курляндской губернии, 1916 год

Погребение убитых в боях под Якобштадтом Курляндской губернии, 1916 год

© warspot.ru

Членовредительство и рукоприкладство

Уставшие солдаты жаждали мирной жизни. Их стремления проявлялись в том числе в братаниях с врагом. Автор рассматривает это явление не только на заключительном этапе войны, когда русская армия находилась в стадии разложения, но начинает с 1914 года, когда планировавшие вернуться домой к осеннему листопаду солдаты были вынуждены встречать Рождество в окопах.

Самострел, известный многим как явление Второй мировой войны, вовсю проявил себя уже в окопах Великой войны. 

Возникло это явление в первые же месяцы боевых действий. Перед читателем проходит целая панорама достижений человеческого ума, направленных на причинение себе увечья с минимальным вредом. Членовредительство процветало не только на фронте, но и в тылу, что подтверждают приведённые в книге документы. Подобным образом поступали и русские военнопленные, чтобы не выполнять тяжёлые работы.

Братание — коллективное фото на память

Братание — коллективное фото на память

© warspot.ru

Автор вновь сравнивает ситуацию в русской и других армиях. Во многом картина схожа: по обе линии фронта солдаты мечтали попасть в лазарет. А вот в плане находчивости пальма первенства принадлежит итальянцам: эти затейники шли на самые немыслимые ухищрения. Тот, кто знаком с советской литературой о революционных событиях, сталкивался с описаниями рукоприкладства, чинимого офицерами царской армии в отношении нижних чинов. 

Автор тщательно разбирает этот вопрос и приходит к выводу, что существовала более распространённая форма наказания — порка розгами. Официально рукоприкладство запрещалось, а к порке требовали прибегать только в исключительных случаях. В действительности же процветало и то, и другое. Естественно, солдат возмущали наказания, местами переходившие в откровенные издевательства, и многие события 1917 года, когда начались самосуды над офицерами, стали их «ответом Чемберлену».

О героях, верных товарищах и тех, кто остался без крова

Рассказал автор и о геройских поступках русских солдат. Перед читателем проходят пехотинцы и кавалеристы, артиллеристы и лётчики, солдаты и офицеры, православные и иноверцы, доктора и санитарки, мужчины и женщины. 

Отдельная глава рассказывает о трагедии солдат Новогеоргиевской крепости. Не забыл автор и о братьях наших меньших, разделивших с человеком тяготы военной службы: лошадях, собаках, голубях и даже медведях. Оценит ли когда-нибудь человечество всё то, что сделали для него животные?

«Солдат под градом пуль спасает раненого офицера». Лубок времён Первой мировой войны

«Солдат под градом пуль спасает раненого офицера». Лубок времён Первой мировой войны

© warspot.ru

Обширный материал посвящён проблеме, которую исследователи зачастую игнорируют. Речь идёт о беженцах, покидавших западные пределы Российской империи, в том числе и по принуждению. Показательно, что власть, лишившая их дома, практически ничего не делала для того, чтобы обеспечить людей крышей над головой. 

Все основные вопросы по переселенцам решали земства, различные добровольные комитеты и даже дамские общества, в то время как представители власти убедительно доказывали, что помощь беженцам не входит в их компетенцию. Последний раздел рассказывает о событиях, связанных с крахом Российской империи. Автор припас к концу козырные карты: разоблачение мифов о «ложном отречении Николая II», «заговоре генералов» и о «большевиках — немецких агентах». Ничего удивительного, если открывший оглавление читатель начнёт знакомство с работой именно с этих страниц.

Один из многих тысяч беженских поездов

Один из многих тысяч беженских поездов

© warspot.ru

Вместо эпилога

Итак, книга прочитана. Подход автора к изучению темы, основанный не только на официальных документах, но и на письмах солдат и жителей империи, позволяет довольно полно представить повседневную жизнь эпохи. 

Сделанные Юрием Бахуриным выводы убедительны и подтверждены серьёзной источниковой базой — за исключением нескольких дискуссионных вопросов, где для полного решения проблемы необходимы дополнительные, пока ещё не введённые в научный оборот документы. 

Особенно радует, что автор нередко проводит параллели между армиями союзников и противников. Несомненным плюсом являются отсылки к художественной литературе — ведь именно оттуда большинство читателей черпает знания, которые, отложившись в голове, превращаются в аксиому. Стоит отметить эклектичность работы. 

По сути, это большой сборник очерков об участии России в Первой мировой войне, которые затрагивают неизбитые темы и сюжеты, не слишком хорошо знакомые широкому читателю. Лёгкий стиль изложения, не перегруженный научной терминологией, позволит сполна получить удовольствие от погружения в далёкую эпоху Великой войны.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)