Discovery по-приморски: экстремальные съемки дикой природы

© alexhitrov.livejournal.com

© alexhitrov.livejournal.com

О Николае Агапове и вверенном ему участке рассказывают немало. О нем самом — как здесь за 20 лет браконьеров разогнал, о лесе — насколько близко к людям выходят дикие звери. 

Особый эффект имеет фраза, что олени в ожидании завтрака чуть ли не стучат рогами в окно кордона. Мне такие вещи два раза повторять не надо. 

Если можно посмотреть на оленей (а уж тем более на пятнистых), да еще и вблизи, то я уже стою с рюкзаком, готовая отправиться в путь. Экспедиция PrimDiscovery в самую дикую, нетронутую тайгу на северный участок нацпарка «Земля леопарда» состоялась в феврале. 


Синоптики накануне пытались испугать далеко минусовыми прогнозами, но разве нас этим проймешь, когда дело касается репортажей. В страну леопардов мы отправились не одни, а в компании Владимира Тимошенкова. Вова не в первый раз составил команде компанию в экспедиции, мы уже ездили в Уссурийский заповедник и на День охотника в Красный Яр.

С тех пор его желание заняться туристическим бизнесом только возросло, и к моменту, когда мы отправились в путь в этот раз, Вова уже получил лицензию туроператора, заказал газель для туров, стал разрабатывать маршруты и сайт, начал обучение в Школе экскурсоводов. Ему помогает целая команда — друзья и семья. 

Путь из Владивостока до северного участка занимает более двух часов. Сначала вы едете мимо городов и поселков, под атмосферную музыку наслаждаетесь роадтрипом, попивая кофеек с заправки. Смотрите в окно, щуритесь от солнца. А потом вдруг сворачиваете на пыльную и дырявую гравийку — кофе расплескивается на джинсы, дышать нечем — добро пожаловать в «роадтрип» по-дальневосточному. Радуйтесь, это всего на часок. Эмоций и впечатлений добавит еще и шлагбаум, который здесь установил не абы кто, а пограничники. Просто так не пройти.

Нас возле него встретили предупрежденные заранее инспекторы нацпарка — Иван и Борис. На участке, куда мы направлялись, без разрешения находиться нельзя.

© alexhitrov. livejournal.com

Справедливости ради отмечу, что дорога хоть и не шикарная, но сносная. Что важно, ведь с ней ловить браконьеров и доставлять что-либо на кордон проще, чем без нее. За состоянием трассы следят охотхозяйства, расположенные вокруг.

Продвигаясь дальше в глубь леса, мы не спешили. Вглядывались в бесснежную обступившую нас тайгу — вдруг леопард? Саша уже бывал здесь и показал выступ, где любит валяться на солнышке пятнистый хищник.

Увы, до самого кордона никто не встретился. Зато еще на подъезде стало ясно, что про оленей в десяти метрах от дома — это не сказки.

Пятнистые красавцы как раз обедали, когда наша машина притормозила у крыльца — толпы жующих копытных спокойно наслаждались трапезой на полянке рядом с кордоном. Сотрудники нацпарка раз в день высыпают там мешки то с овсом, то с кукурузой, то с соей или сеном. Это одна из подкормочных площадок на участке, они нужны, чтобы животные не умирали зимой от голода.

© alexhitrov. livejournal.com

Своих кормильцев олени практически не боятся, подпускают ближе. Но нас застеснялись. Стоило подойти, они тут же засверкали белыми «зеркалами» в направлении лесной чащи. Саша с камерами наперевес пытался их обмануть и так и эдак, но ему не удалось оказаться ближе расстояния, доступного для шапочного знакомства. Даже когда он пошел по полянке гулять с мешком корма.

Иван и Борис сказали, что Николая Александровича на кордоне пока нет. Он уехал на участок, вернется вечером. Предложили отвезти нас куда-нибудь для съемок, но мы дружно отказались — пришло время перекусить, а работа не волк.

На кордоне оно как. Не раздобудешь дрова, воду и спички — почаевничать не удастся. Пока мы все организовали, то уже и расположились, а за разговорами и ужин почти приготовили. Время пролетело незаметно, вернулся Николай.

Замерзший, уставший (говорит, что нет) — целый день на квадроцикле объезжал фотоловушки. Проверял, работают ли на морозе, не утащил и не сломал ли их кто полосатый, косолапый или пятнистый. Оказалось, из-за холода несколько аппаратов работать отказались.

© alexhitrov. livejournal.com

Усевшись за стол, стали знакомиться. Горячая шурпа объединяет. Николай отогрелся, рассказал, что съемочные группы на этом участке — частые гости.

— Многие приезжают за кадрами дальневосточных леопардов, амурских тигров и пятнистых оленей, — говорит Николай. — Привозят фотоловушки, я показываю, где лучше разместить, ставлю там. Но вообще, туристов здесь не бывает, разве что фотографы. Отвожу их на локации, где есть зверь.

А зверя с каждым годом всё больше. Были времена, когда дела обстояли хуже, намного хуже. В 2008—2010 годы животные в этих местах массово умирали от голода, им не хватало еды. Специалисты располагавшегося здесь «Барсового» заказника оценили падеж в 98%. Позже, когда территория вошла в нацпарк «Земля леопарда», Николай Александрович взял ситуацию в свои руки и возглавил работу по подкормке животных.

— Случалось, денег совсем не давали, — вспоминает Агапов. — Я тогда кукурузу у себя в огороде сажал и затем ее отвозил на подкорм. Жена смеялась, говорит, люди с работы в дом тащат, а ты наоборот. Но жалко было. Особенно в начале, когда они еще не понимали, что это можно есть. Насыпешь овса, а они лежат на нем и умирают с голода.

Николай о звере говорит с большим теплом и любовью.

© alexhitrov. livejournal.com

Сегодня его должность в нацпарке звучит как лаборант-исследователь отдела науки, но за все время он успел поработать и в оперативной группе.

— В 1997 году я начал работать в заказнике «Борисовское плато», которое потом стало заказником «Барсовый», а позже — «Землей леопарда», — рассказывает Николай. — Трудное тогда было время, два с половиной года мы с опергруппой ежедневно устраивали рейды и засады, гоняли браконьеров. Страшно было, но с тех пор все знают, что лучше сюда не соваться. И уважают.

Всё, о чем говорит Агапов, звучит так, будто он говорит о собственном доме. О том, в котором он навел порядок и теперь с каждым днем делает его лучше.

За разговорами наступило время спать. Назавтра планировалось много интересного, так что мы поскорее разложили спальники на кроватях сотрудников нацпарка, подкинули дров в печь и отправились в царство Морфея.

© alexhitrov. livejournal.com

***

Зимнее утро в таких домах всегда одинаковое. Сколько бы ты ни закинул дров с вечера, к утру проснешься от стука зубов. Я в такие моменты кутаюсь посильнее и жду, что кто-то из мужчин исправит ситуацию (я стратег).

Так случилось и в этот раз. Вова разжег огонь, комната наполнилась теплом, я снова уснула. Очнулась уже от вкусных запахов — все давно встали. Саша успел поснимать утреннюю красоту, Вова приготовил яичницу и заварил кофеек.

© alexhitrov. livejournal.com

Сегодня мы собирались в поездку по локациям с фотоловушками. Назвать Николая Агапова мастером по фотоловушкам — ничего не сказать. Во-первых, он знает каждый сантиметр вверенной ему территории. Во-вторых, узнает животных в лицо и знает их привычки. А они его.

Николай рассказал, что часто видит в кадре одни и те же тигриные и леопардовые семейства, по рисунку определяет определенных особей, знает их кровные узы. Благодаря собранным видеороликам он знает, что у тигрицы родились два тигренка, на следующий год — один, но погиб, далее — по три. Говорит, их легко различать по рисунку от корня хвоста по спине.

— Если появляются малыши, я к ним не суюсь. Она потом сама их приводит показать, мол, вот — их надо охранять.

Леопардов в этой части нацпарка немного: один недавно пропал, двое других ходят по водоразделам и сопкам, а не так далеко живут самка с тремя леопардятами. Слово-то какое. Николай, пока ехали к фотоловушкам, рассказывал, что на видео с участием леопардовой семьи можно разглядеть их порядки, как мама воспитывает малышей и когда в них просыпается охотничий инстинкт.

— Был такой сюжет, — говорит Николай. — Мама с тремя леопардятами зашли на скалу, с трех сторон которой отвесная стена. Подойти к ним можно только с одной стороны, и там расположилась самка. Малышня за ней балуются, резвятся. Время к ночи, они собираются всласть поспать. Укладываются. Но вдруг снизу слышится шорох — и мама просыпается. Она настороженно поднимает голову, прислушивается. Затем еще один леопарденок настрополился. Мама пошла на разведку, а малышня по очереди проснулась и настороженно смотрит вниз. В этот момент видно, как они из непоседливых карапузов превратились в охотников.

© alexhitrov. livejournal.com

Долго ли, коротко ли, прибыли мы на первую локацию. В поездку отправились на внедорожнике Вовы — дороги хоть и поддерживаются охотоведами, но приспособлены лишь для подготовленной техники.

Николай стал показывать места, которые находились в объективах фотоловушек — видовой стол и берлогу с выходом инея.

Видовой стол — это такой скальный выступ, не прикрытый деревьями, где хищники любят расположиться и осматривать владения. Тигры и леопарды ищут глазами жертву, наблюдают за порядком и просто нежатся на солнышке. Бывает, что здесь прикорнут и медведи .

© alexhitrov. livejournal.com

Рядом в овраге берлога, из которой и вправду выходит иней. Николай говорит, что залезал туда летом, ее глубина составляет около 15 метров. Внутри тепло — видимо, лава где-то рядом.

— Медведям такой ночлег в самый раз — как улегся откормленным на зиму, так в полном соку и проснулся. Телу не нужно тратить энергию на тепло.

Мы ходим вокруг, разговариваем, Саша снимает видео и фотографирует. От мысли, что медведь совсем рядом, становится не по себе. А вдруг проснется? Николай, отвечая на вопросы о берлоге, еще и наклонился к ней, чуть ли не залез внутрь. Говорит, в радиусе ста метров находится еще берлог 12.

— Косолапые уходят из окрестностей поселков и из охотхозяйств, идут сюда. Здесь они в безопасности, никто их не убьет, — говорит Николай.

© alexhitrov. livejournal.com

Сам он не раз встречался в тайге с диким зверем. В прошлом охотник, Николай не всегда мирно расходился с хищником. Он знает повадки зверей, может расшифровать их следы. В нацпарке один-два раза за год сталкивается нос к носу с тигром и медведем. С леопардом реже -все-таки их меньше. Вот это работа у человека.

Но сейчас не время для долгих разговоров, едем на следующую точку. На улице солнечно, воздух до невозможности чистый, мы не успеваем замерзнуть, ненадолго покидая теплую машину.

Вторая остановка называется «Стол с кипарисом». Всё потому, что в кадре расположенной здесь фотоловушки именно такой пейзаж на фоне просторного распадка.

© alexhitrov. livejournal.com

Мне эта история напомнила тематическую фотостудию — здесь зона с кипарисом, там с берлогой, дальше с видом на реку и на скалу под кодовым названием Кинжал (на картах таких названий нет). Места подобраны со знанием дела — откуда и куда падает свет, какая композиция. Красота, только выходи на подиум, красуйся и жди звук затвора. Глядишь, попадешь на обложки журналов.

Николай рассказал, что именно здесь в последний раз видел в кадре леопарда по кличке Куцый, потом тот исчез.

Мы пошли вдоль скалы. Николай сразу заметил свежий поскреб тигра и указал на него. Снизу раздался шум.

Олени. Шумно со всей прыти несутся в сторону реки. Голов сто, не меньше. В бесснежную зиму их перемещение видно и слышно далеко вокруг. Вот это сафари, скажу я вам!

© alexhitrov. livejournal.com

Мы двинулись дальше по пути на «Вертолетку», но к самой посадочной поляне не поехали. Третья площадка оказалась с видом на реку Кроуновку. С 1997 года здесь не было пожаров — считай, более 20 лет. Лес разросся, окреп. Если зимой он выглядит настолько богатым и крепким, то летом здесь наверняка шикарные виды.

Накатав аппетит, мы отправились на кордон обедать. В пути Николай как раз рассказывал о браконьерах, которых здесь гоняли в 90-е, как вдруг мы выехали к припаркованной у обочины машины. После разговоров о криминальных элементах, кидающих гранаты в окна инспекторам, стало не по себе.

Все отправились в сторону леса, куда уводили следы. Я осталась в машине. Было так тепло, что даже слегка прикорнула, несмотря на волнение. Очнулась, когда дверца машины открылась, и Саша сказал, что они встретили туристов. Туристов?

На дороге стояли девчонки, человек 12. Они, перебивая друг друга, убеждали Николая и Ивана, что не специально оказались на территории нацпарка, где находиться запрещено. Мол, увидели гору и решили на нее забраться, почему нет?

Потом они рассказали, что знают, читают и любят PrimDiscovery. Приятно встречать «своих» людей на просторах неинтернета! Мы вместе сфотографировались и мирно разошлись, девчата получили предупреждение от сотрудников.

© alexhitrov. livejournal.com

Обед превратился в испытание. Мужская половина (честнее сказать, 80%) нашей компании нагулялась по лесу и во время еды решила обсудить, какие последствия случаются от употребления в пищу кабанов и медведей. Саша в красках рассказал о блюдах из собачатины, которые он ел в Северной Корее. Потом темы перешли на рассказы об охоте, кто кого убивал.

У Николая таких историй много, он даже издал две книги. Подарил нам одну — «Под грохот Кемских водопадов». В этих рассказах неисчерпаемо много любви к дальневосточной тайге и ее обитателям. А еще капелька юмора и самоиронии.

— Я рассказывал случай встречи с медведем моему другу, Ивану Филипповичу Семенихину, — вспоминает Николай. — Он и посоветовал оформить истории в книжку. Всего сборников пока два: один издал Всемирный фонд дикой природы, второй — издательство Хабаровска.

После еды стало клонить в сон, но мы снова собрались в дорогу. По плану значился хребет с вкусным названием Абрикосовый. Наш внедорожник проехал вдоль Каменистого ключа и устремился в густые дебри уссурийской тайги.

© alexhitrov. livejournal.com

Вокруг оказалось просто немерено оленей. Саша из машины стал снимать их на длиннофокусный объектив, я начала на телефон записывать видео, как те стадами перебегают дорогу прямо перед машиной.

— Когда приезжала делегация из Амурского филиала Всемирного фонда дикой природы, Паша Фоменко сказал такие слова: «Это разве заказник? Это не заказник. Это скотный двор!», — смеется Николай.

И вправду. Заодно расспрашиваю, что значат слова, которые он часто употребляет в отношении оленей — сегалетки и шильники.

— Сегалетки — это молодняк, которым еще и года нет. А шильник — это тот, что носит первые рога, тоже молодой. Они еще не разветвленные и без розетки, — объясняет Николай.

Место, куда мы приехали, оказалось тоже невероятно живописным- с видом на реку Медведицу, в которую впадает ручей Непроходимый. Осмотрели скалы, поменяли карточки в фотоловушках, поискали логово леопарда, берлоги, барсучьи гнезда. Происходило это так, будто мы пошли гулять с Николаем Дроздовым — интересно и познавательно.

© alexhitrov. livejournal.com

Саша решил запустить коптер над долиной, остальные расположились на полянке и стали глазеть по сторонам. Николай предварительно отвернул фотоловушку в другую сторону — чтобы она в это время не срабатывала (без пары кадров не обошлось).

Солнце припекало. Снизу среди голых деревьев гулял олень. Он никого не видел и не слышал, а потому спокойно шел по делам, наслаждаясь хорошей погодой. Я представила, что думает тигр, разглядывая вот так жертву. С какой стороны подойти? Будет ли слышно приближение? В какую сторону дует ветер?

Тут в небо устремился дрон, уничтожив тишину истеричным жужжанием. Мы покривлялись на камеру и пошли дальше. Пешком.

Вспомнились былые приключения во времена «Приморской высоты». Когда все бегут со скоростью, в два раза превышающей мою. Саша еще и поручил нести штатив, что усугубило ситуацию. Но знаете, жадно глотать лесной воздух, пока переступаешь поваленные деревья и расчищаешь себе путь руками, убирая ветки, — это особое удовольствие. Как ароматерапия вместе с кардио. После такой прогулки по телу разбегаются мурашки и тепло, приходит расслабление.

© alexhitrov. livejournal.com

Так и случилось, когда мы пришли на следующую точку с кодовым названием «Пихта». Здесь тоже есть фотоловушки, и съемки продолжились.

Тропа уходит дальше, до самого хребта еще 1,5−2 км, где фотоловушек еще больше. Но мы решили завершить экскурсию и уже не тревожить местных обитателей.

Николай размещает здесь фотоловушки свои и чужие (по заказу). Бывает, что фотографы хотят сами установить, для них организуется тур.

— Есть такие ребята, которых можно назвать разве что художниками, — делится Николай. — Они не знают нюансов, хотят всё сделать сами. Потом смотришь, а у камеры 999 ложных срабатываний (это максимум). Всё потому, что установили на тоненькое дерево, оно качается. Или ветка перед ним. А другие понимают, что лучше доверить это дело профессионалу. Я размещаю фотоловушки, слежу за ними, меняю батарейки и карты памяти.

В дороге снова диалоги о животных. Николай рассказал, что по всей территории находятся кормовые площадки, куда сотрудники нацпарка привозят овес, кукурузу, сою. А также организуют солонцы, жизненно необходимые для копытных.

© alexhitrov. livejournal.com

Вернувшись на кордон, мы с Вовой вновь занялись бытовыми вопросами, а Саша пошел снимать кормление оленей. Действительно, стадо меньше пугается сотрудников и совсем не доверяет Саше. За пару дней привыкнуть не успели.

После ужина Николай показал нам видео с фотоловушек и долго рассказывал о своих любимцах. Один московский фотограф предложил ему снять совместный фильм, и теперь в нацпарке кипит работа — фотоловушки щелкают затворами. Посмотрим, что будет в итоге.

© alexhitrov. livejournal.com

Утром я все-таки не выдержала и пошла к оленям. Тоже знакомиться. Как бы тихо ни удавалось подойти ближе, стадо мигом реагировало на каждый шаг. И это несмотря на свеженький вкусный завтрак, щедро высыпанный на поляну. Они резко убегали в лес и ждали, пока я отойду чуть дальше.

Но на пятой попытке одна самка решила не убегать. Мы долго стояли и смотрели друг на друга. Я ежилась от утренней прохлады, но не уходила — разглядывала ее глаза-бусины и жесткую коричневую шерсть в пятнышко. Она была так прекрасна. И разглядывала меня.

© alexhitrov. livejournal.com

***

Николай рассказал, что в этой части нацпарка обитают не только тигры, леопарды и олени, но и кабарга, косуля, кабаны, харза и редкая белка, дикий кот, еноты, колонки, ежи и барсуки. Из птиц — хохлатый орел, рябчики, сойка, дубонос. И многие другие, конечно.

Из растений здесь можно встретить женьшень, тис, маньчжурский орех, можжевельник, аралия и не только. Николай даже пытался высаживать здесь плантации женьшеня и лесопитомники тиса и ореха. Что-то удалось, что-то нет. По разным причинам. За женьшенем идут все — и горбатые, и хромые, потому посадишь — исчезает. Олени опять-таки его съедают.

Места шикарные, конечно. Достойные всех телеканалов нашей планеты.

— Виды здесь прекрасные, — говорит Николай Агапов. — Ходишь в одних и тех же местах, но каждый раз охаешь от удивления.

© alexhitrov. livejournal.com

А еще недалеко от кордона находится место стоянки артиллерийского полка в годы Второй мировой войны. Мы посетили его по дороге домой. Побывали там, где располагалась кузница — следы пребывания человека явные, всюду подковы и какие-то штыри. Если вы знаете что-то о событиях, разворачивавшихся здесь в то время, напишите нам на почту (primdiscovery@gmail.com).

Источник

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)