Как система госзакупок уничтожает экономику России

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus

Объемы «распила» государственных средств при госзакупках нарастают как снежный ком, следует из отчета Счетной палаты по итогам 2018 года.

Практически каждый третий контракт (28,3%) заключался на неконкурентной основе — то есть с заранее известным подрядчиком, в обход формальных процедур тендеров.


В 2018 году с нарушениями были заключены госконтракты на 294,6 млрд рублей. Это рост в 2,5 раза по сравнению с 2017 годом и в 5,5 раза по сравнению с 2016-м.

Почти 40% выявленных случаев приходится на необоснованное увеличение стоимости контрактов. Еще 20% — это нарушения, связанные с приемкой работ, в результате которых зачастую оплачиваются фактически не выполненные услуги.

В цифрах, обнародованных СП, удивляет не то, что распил средств достиг таких масштабов, а то, что еще вообще остается какая-то часть аукционов, проводимых по конкурентному принципу, говорит директор Национальной ассоциации институтов закупок Алексей Ульянов.

Существующая система настолько уродлива, что нигде в мире ей аналогов нет, и она упорно эволюционирует, превращаясь в еще более уродливого монстра. Свою лепту в эту эволюцию вносят, как ни прискорбно, ФАС и Минфин, которые стремятся воспрепятствовать переговорам между участниками аукционов. Формально — с целью борьбы со сговорами участников. Но на деле это приводит не к росту конкуренции, а к прямо противоположным результатам, — сказал он «Ридусу».

Система госзакупок a la Russe ставит с ног на голову саму идею аукциона как инструмента выбора самого экономически рационального варианта той или иной торгово-закупочной операции, поскольку в ней реализуется принцип Остапа Бендера «утром — стулья, вечером — деньги» (а должно быть наоборот).

В процессе госзакупки покупатель имеет все возможности так описать требуемый ему заказ, что выполнить эти условия не сможет ни один независимый поставщик. То есть еще до начала аукциона понятно, под кого он проводится, и так называемый тендер превращается в фарс, — говорит эксперт.

В итоге система госзакупок вместо развития конкуренции между производителями приводит, напротив, к монополизации рынка.

С ног на голову поставлена и схема определения цены на таких псевдоаукционах.

Предложения по цене должны исходить от продавца, а не от покупателя, это ведь базовый принцип рыночной экономики! Если же цену определяет покупатель, то это создает раздолье для всяческих мошеннических схем, позволяющих, условно, продать килограмм огурцов за миллион рублей. И этот миллион будет выплачен из бюджета — то есть из кармана налогоплательщиков, — возмущается Ульянов.

О том, что система госзакупок в ее существующем виде приводит к уничтожению независимых производителей товаров и услуг, все эксперты (и в России, и за ее пределами) знают уже полтора десятка лет; об этом экспертные группы написали сотни докладов и исследований, об этом не раз говорил даже глава СП Алексей Кудрин.

Но организаторам системы госзакупок «все это как об стенку горох», говорит Ульянов.

Добросовестные участники таких «аукционов» просто устранены от участия в них, поскольку малый и средний бизнес не в состоянии преодолеть порог входа на такие торги. Если бы тендеры проводились в интересах экономии средств заказчика, то ему часто было бы выгоднее вообще никаких тендеров не проводить, особенно когда речь идет о закупке какого-то несложного оборудования, которое можно купить в готовом виде.

Но когда на закупку какого-нибудь простого карандаша объявляется тендер на суммы, многократно превышающие объективную стоимость товара, совершенно очевидно, что интерес организаторов таких аукционов вовсе не в экономии бюджетных средств, — говорит эксперт.

По его словам, до 99% победителей торгов в системе госзакупок — это фирмы-однодневки, созданные исключительно с целью победы на подобных аукционах. Проследить бенефициаров таких фирм бывает очень сложно — это еще одна причина, по которой распил государственных средств ежегодно нарастает вопреки все докладам и разоблачениям.

Результатом многолетнего применения такой системы стало полное уничтожение целых отраслей российской промышленности — в первую очередь легкой. Это целенаправленное убийство действительно конкурентоспособных предприятий. Выгодно это владельцам тех самых подставных фирм, а еще решалам, которые имеют доступ к контролирующим госорганам, в тот же самый ФАС, — считает Ульянов.

В таких обстоятельствах как-то не удивляет, что в 2018 году объем теневой экономики России достиг 20 трлн рублей. Это больше одной пятой части (20,7%) ВВП страны и больше расходов всего федерального бюджета на 2019 год (18 трлн рублей).

Источники огромных оборотов теневой экономики, которой «все как об стенку горох», надо искать в столь же огромном уровне коррупции, предлагает свою версию эксперт Института прикладных экономических исследований Андрей Покида.

При том количестве правоохранительных органов и их техническом оснащении, казалось бы, в самом деле муха незамеченной пролететь не должна была бы. А мы видим, что „незаметно“ проскакивают мамонты. И слово „незаметно“ следует закавычить — потому что те, кто обязан эти полулегальные и нелегальные денежные потоки пресекать, отлично осведомлены, что откуда вытекает и куда течет, — сказал он «Ридусу».

Уровень теневой экономики остается в России на примерно одном уровне в том числе и потому, что чем больше контролирующих структур создает государство, тем больший объем занимают коррупционные откаты.

Однако российская система откатов постепенно становится все более цивилизованной, насколько этот термин применим к коррупционным явлениям вообще, говорит «Ридусу» директор Института госзакупок Андрей Храмкин:

В первые годы воровство в госзакупках шло, образно говоря, на уровне „прапорщиков“: украл, убежал и надеешься, что тебя не поймают за руку. Но постепенно участники торгов научились воровать, как ни цинично это звучит, более профессионально, на уровне белых воротничков: то есть находя такие варианты, которые не позволяют формально придраться к процессу определения победителя тендеров, хотя практически воровство имело место.

По мнению Храмкина, в сам механизм системы госзакупок заложена возможность злоупотреблений, особенно если ее участники хорошо подкованы юридически. Причем, не соглашается он с Алексеем Ульяновым, российская система ничуть не более уродлива, чем в любой другой стране, где такой механизм используется.

Мы видим по тому же докладу Счетной палаты, что относительный порядок в системе госзакупок в России есть, ведь хотя нарушения при проведении тендеров составляют значительный процент, все-таки большинство из них было проведено по закону. Да и какая-то часть из выявленных нарушений тоже связана не со злонамеренным желанием кого-то обмануть, а с неграмотностью исполнителей, — говорит эксперт.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)

Росстат обнаружил рост заработной платы россиян

Федеральная служба государственной статистики (Росстат) отчиталась о росте объемов номинальной и реально начисленной среднемесячной заработной платы. Судя по данным, изложенным в ведомственном докладе «О социально-экономическом положении России в январе-октябре 2019 года», зарплаты россиян существенно выросли за период с сентября 2018 по сентябрь 2019 года.


Итак, номинальная начисленная среднемесячная зарплата выросла на 7,2% по сравнению с сентябрем минувшего года. В то же время объем реальной начисленной зарплаты увеличился на 3,1% за тот же период. Среднемесячная начисленная зарплата в сентябре 2019 года составила 45 541 рублей, выяснили в статистическом ведомстве.

Стоит отметить, рост зарплат россиян происходит на фоне увеличения объемов промышленного производства и производства продукции сельского хозяйства: по данным Росстата, в октябре 2019 года индекс промышленного производства в России вырос на 5,5% по сравнению с предыдущим месяцем и на 2,6% по сравнению с октябрем минувшего года.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)