Пикассо и Хохлова: наглядная история двух великих мастеров

© facebook.com

Экспозицию посетил без особенной подготовки, чему рад — ловил чистые свои ощущения, а уж в процессе, или впоследствии, можно сравнивать их с описаниями и статьями. Попробую поделиться своим дилетантским, но откровенным впечатлением.

Ольга Хохлова — звезда «Русских сезонов», Пикассо — звезда западного творческого бомонда. Сам факт их романа вполне естественен, а вот последующие отношения, отраженные в том числе и в живописи, крайне интересны.


© facebook.com

Как сначала видел Пабло ещё тогда не его Ольгу?

Это величественная, волевая доминанта, царица, подавляющая своей уверенностью, а не просто красотой. Расшибиться перед такой, ради такой — вот цель. Царственная недоступность и в то же время возможная близость — это формула влечения.

А после свадьбы (кстати, Ольга привела венчаться испанца в православный храм, прицепив его к себе душой на веки вечные, так-то) — уже иная картина, так знакомая по русским сказкам, да былям — грусть, тоска и покорность. Эта женщина — уже не великая цель, и это уже не две звезды. Русская женщина жертвует карьерой ради мужчины, но оценит ли и поймёт эту жертву мужчина?

Понятное дело, что на балерину серьёзнейшим образом повлияли события в родной стране — революция, гражданская война, проблемы семьи, частично попавшей в красную мясорубку, но всё же она не белый офицер, и томления личные осмелюсь назвать первостепенными.

Пабло Пикассо «Задумчивая Ольга», 1923 г.

© facebook.com

На портрете 1923 года вообще можно говорить про след «пощёчины Родины» — меховой русский воротник, при этом не закрывающий тонкую шею и багряный след на пол лица — отсветы крови и пожаров — почему бы нет? Да ещё с такими иконически-грустными глазами.

В целом же, совсем недавно звезда сцены — всё больше модель — и всё меньше муза. А что творческие люди? — они ведь могут замкнуться в своих мытарствах у холста, пропасть там на 90% времени, думая, что все должны их понять.

Ольга 20 года — грустный образ, но пока ещё утончённый, изысканный, загадочный. Зачастую глаза её смотрят куда-то в сторону, вниз, она далеко, но в отдельных работах взгляд просто космический:

Что делать русской женщине в период томлений и грусти? Да то же, что и в другие периоды — рожать. Вот и родила Ольга Хохлова мальчика Поля.

© facebook.com

А что видит тонкая творческая натура мастера? — Ольга-БАБА.

Тут чувствуется некий страх порхающего мужчины. Страх тяжести быта и обязанностей, которые появляются вместе с ребёнком. Конечно, подсознательно приходит решение, что это по большей части обязанности женщины, но почему-то отец взваливает пудовую ношу и на себя. Круто, что Пикассо так честно показывает это в своих работах, но вряд ли Ольге от этого было легче)

А ведь на фотографиях тех лет видно, что Хохлова не особенно изменилась внешне после родов, держала себя в хорошей форме, но… у Пабло на картинах не только она стала огромной бабой, но и младенец — гигантский, гипертрофированный — это явно чрезмерная, неудобная ноша для художника. Ни в коем случае не в финансовом, а в душевном плане.

А главное — руки. У Ольги они мощные, тяжёлые… Понятно, что любой испанец со временем осознает, что у русской красавицы может быть тяжелая рука, но здесь это скорее указание, что только с такими руками можно нести сию ношу, можно справляться с такими тяжестями, вот художник и дарует новые руки жене. А сам — за кисточку.

Ольга Хохлова, Пабло Пикассо, Жан Кокто

© facebook.com

Ситуация его напрягает, даже в работе «Семья на берегу моря» видно, как женщина с ребенком тянутся к мужчине, а он от них и голову отвернул, да и пах свой прикрыл рукой:

Конечно, такой период проходит, и сын растет и постепенно становится самостоятельным, и отец понимает больше. Это наблюдается и в работах, где мальчик отдельно от матери вполне себе мил и интересен. Но где же мать? А мать, как и тенденции в искусстве Пабло, сильно изменилась. И дело тут даже не в сюрреалистичности образов, а в появлении опасных, агрессивных элементов. Например, открытая пасть с зубами.

Понятно, что страсть не горит свечкой и затухает достаточно быстро, а мастеру она нужна, опять же, как горючее. И появляется юная 17-летняя Мария Тереза.

Только художник старательно скрывал свой новый роман от супруги, а может и упивался «тайной». Ну, а в творчестве появились и купальщицы, и жадно сношающиеся «Фигуры на берегу моря».

Чуть позже Пикассо рисует рога… себе, да не только рога, а бычью голову, становясь Минотавром. В целой серии «минотаврических» работ уже он в новом образе доминирует над женщиной, он жесток и властен, но при этом показывает страдания от собственной участи. Ольга же получает образ белой лошади, которой Минотавр сворачивает шею.

Пабло Пикассо «Минотавр, овладевающий женщиной», 1933 г., б., перо, тушь.

© facebook.com

Примечательна одна из картин, где Минотавр целится кинжалом и в свою ладонь, на которой запечатлены линии. Может, это расправа с предначертанным, с собственной судьбой? Не зная, допущу это себе, ведь на то и искусство, чтобы расширять границы допустимого.

А что Пикассо и Хохлова? — они жили вместе, но порознь до 1935 года, что свойственно и многим из нас, простых людей, а после развода уже наступило примирение, что тоже свойственно, но чуть меньшему количеству людей. 

А мастер и примирение запечатлел на холсте.

Вот так. Любите искусство, трактуйте его для себя и чувствуйте.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)