Евгения Лобачева

Представитель Русфонда

Специальный корреспондент благотворительного фонда «Русфонд»

Все статьи автора
автор

Когда реальность диктует сценарий самой красивой мелодрамы

20595

Пообщались с Катей из Ростова-на-Дону. Кате 23 года, она менеджер по продажам, дочь военных, и недавно она спасла жизнь двухлетней девочки, став донором костного мозга.

Катя рассказала по-честному, как это было и как желание спасти незнакомого ребенка чуть не стоило ей разрыва с любимым человеком.

По этой истории кино надо снимать, слезливую романтическую комедию или драму. Режиссеры и драматурги, ваш выход!

Вот что рассказала Катя.

«Мне кажется, у каждого в жизни бывает переломный период: начинаешь задумываться о том, что нужно помогать людям. Помогать деньгами я не могу — у меня их нет.

Решила сдавать кровь. Однажды медсестра на станции переливания крови говорит мне: „Есть возможность стать донором костного мозга. Хотите?“ 

Я спрашиваю: „А меня это к чему-то обязывает?“ 

Она говорит: „Нет“. И даже ничего не объяснили; просто подпиши — и всё. Я подписала и живу дальше. 

А потом год назад мне позвонили с той же станции и говорят: вы подходите, есть шанс спасти ребенка. Я спросила — кто? Мне говорят: девочка двух лет, болеет раком крови. Я спросила — для меня это опасно? Мне говорят: нет. Ну и тогда я сказала — конечно, помогу. 

Пока сдавала дополнительные анализы, пока их изучали в Петербурге, где должна была быть операция, прошел почти год. Когда давала согласие, я еще была одна. Ну не то что одна — мы с ним дружили, но меня с ним ничего не связывало, я была вольной птицей. А когда сказали, что — всё, надо ехать на операцию, Коля говорит: „Нет“. 

Он думал, что это опасно, начал говорить: „Подумай, раньше ты была одна, а сейчас мы с тобой вдвоем, это может повредить тебе и нашим будущим детям“. 

Стереотипное мышление. Я как-то на прошлой работе слышала разговоры типа: „У меня вообще голубая кровь. Как это я буду кому-то помогать!“ А я им ответила: „Если бы все люди были такие, как вы, все бы давно умерли, потому что спасать было бы некого“. 

В общем, Коля категорически уперся. Пошла я за помощью к маме, к отчиму, они начали его прессовать… Он на меня наехал — зачем сказала родителям, почему выносишь на общее обсуждение… Я говорю: „Если б это не было так критично, я бы никому ничего не сказала“. 

Наконец мы с мамой позвонили на станцию переливания крови, рассказали всё заведующей, и она уже сама позвонила Коле. Как-то уломала его. И я полетела в Петербург. 

Никому потом не рассказывала, как все было на самом деле, — говорила, что нормально. А было больно. Когда тебе начинают колоть этот препарат, чтобы стимулировать выброс стволовых клеток в кровь, ощущения не очень приятные. Кололи пять дней — каждый день по два раза. Мало того, что укол болезненный, так еще очень сильно болит поясница, как будто туда миллион иголок загнали. И эта боль расходится по телу. Руку поднять не можешь. 

Я жила в гостинице — два раза в день шла на укол, потом плелась обратно и плакала. Ну, а кто говорил, что помогать — легко… А сам процесс длился часа четыре с половиной. 

Легла, надели на меня памперс — это, наверное, было самое унизительное. Страшно не было, но ломило очень кости, и поэтому очень трудно было лежать неподвижно. Я просто лежала четыре часа — телевизор не смотрела, не разговаривала. Вспоминала, что мне рассказывали про генетических близнецов. Что где-то ходит человек, очень похожий на тебя. У меня тогда аж мурашки по телу побежали. 

А обратно в Ростов возвращалась вместе с мексиканцами — куча народу летела на чемпионат мира по футболу. Они всю дорогу пели свои мундиальские песни, невозможно прямо. Все орут, веселятся, частушки на непонятном языке. Потом еще час ждала, пока багаж отдадут. В общем, выхожу — усталая, кости ломит, сумка в руке, никого не замечаю. И вижу — стоит мой Коля с другом. Спрашиваю его типа с наездом: „А ты чего тут делаешь? Меня такси ждет!“ 

И тут он становится на колено, вынимает колечко, мексиканцы орут, все начинают хлопать, он дарит цветы… Естественно, я соглашаюсь. Единственно — сказала ему: никакой фаты, никакого пышного торжества, хочу только, чтобы были раки и пиво на моей свадьбе. Вот и все. 

А про свою поездку никому не рассказывала, только родным и на работе. А больше никому. Зачем? Некоторые могут сказать — мол, ты лучше кого-то? Выделиться хочешь? Люди не любят тех, кто выделяется, у кого есть свое мнение. Ну, пусть думают что хотят. Я же блондинка…» 

И вы еще спрашиваете, почему я люблю людей?!

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)

С отчетом о работе правительства Мишустина ждут в Госдуме уже в апреле.

Уход Медведева — это однозначно запланированная история.

Введение исследования интернет-аудитории — адаптация существующего законодательства.

С этим сектору придется смириться. Хочет он того или нет.

Кроме военной поддержки Ирана обязательно понадобится экономическая.

Совершенно неважные, но такие приятные двенадцать.

|статья
Сергей Лунев

Побывал в «Современнике» на постановке Гарика Сукачёва «Анархия».

Официальная позиция Евросоюза по статусу Крыма обязывает делать подобные заявления.

Накануне на улице ко мне подошла бабушка.

Круто, что на жизни нашего поколения мы вернули себе гордость за Москву.

Как надо понимать договоренность с Украиной о транзите.

Они совершенно не разбираются в обсуждаемом ими вопросе.

Орава наших олимпийских чиновников пусть идет лесом.

Для Лукашенко эти протесты становятся дополнительным козырем.