Зачем спецслужбы требуют новые ключи от киберпространства

© Оксана Викторова/Коллаж/Ridus

Требование российских спецслужб предоставить им ничем не ограниченный доступ в киберпространство, прямо озвученное одним из руководителей ФСБ Сергеем Смирновым, не производит впечатления сенсационной новости.

Даже наоборот, у непосвященной публики такое заявление вызывает скорее удивление: а что, разве до сих пор у российских спецслужб существуют какие-то ограничения, чтобы ощущать себя в киберпространстве с той же свободой, какой пользуются персонажи фильма «Первому игроку приготовиться»?


По словам Смирнова, на последнем по времени заседании совета Региональной антитеррористической структуры Шанхайской организации сотрудничества (РАТС ШОС) было проработано решение, создающее необходимые условия эффективного сотрудничества компетентных органов «шанхайских» стран в мониторинге глобального информационного пространства на предмет противодействия терроризму.

«Постоянный мониторинг интернета имеет в виду, конечно, только проблемы, связанные с терроризмом, или с экстремизмом, или с организованной преступностью», — подчеркнул первый замдиректора ФСБ РФ.

И целого кибермира мало

Разумеется. Только вот под экстремизмом спецслужбы могут понимать — и, как показывает правоприменительная практика, очень даже понимают — такие вещи, которые обычные пользователи Сети таковым не считают даже приблизительно.

Даже сложно предположить, какие еще полномочия хотят получить спецслужбы в киберпространстве, которых у них нет, разводит руками ведущий аналитик Российской ассоциации электронных коммуникаций Карен Казарян.

После принятия последнего антитеррористического пакета (так называемый пакет Яровой. — Прим. „Ридуса“) уже, кажется, не осталось таких полномочий, каких бы спецслужбы в интернете еще не получили. Разве что какие-то такие, которые противоречат Конституции РФ, — сказал он «Ридусу».

Казарян предполагает, что ФСБ не хватает не формальных полномочий, а технических возможностей эти полномочия «переварить».

Чтобы исполнить тот же самый антитеррористический пакет, у спецслужб не хватает квалифицированных специалистов в области кибербезопасности, а возможно, и денег. Ведь для строгого исполнения закона в России просто нет оборудования, которое отвечало бы его требованиям, — говорит аналитик.

А это тебе, Сергей Смирнов, ключ для дешифровки мессенджеров

Кадр из фильма «Первому игроку приготовиться»

На самом деле у ФСБ еще есть «пространство для мечтаний», не согласен замглавы лаборатории компьютерной криминалистики Group IB Сергей Никитин.

Например, „полет фантазии“ спецслужб сейчас ограничен тем, что любые операции в киберпространстве они могут реализовывать только при наличии санкции суда — так что здесь есть куда расти. Кроме того, ФСБ ограничено юрисдикцией России — получить данные с иностранных серверов спецслужбы сейчас не в состоянии, а хочется, — сказал он «Ридусу».

Не случайно представитель ФСБ сделал свое заявление на встрече РАТС: в надежде, что его пожелания упадут на плодородную почву и российские кибербойцы смогут свободно гулять хотя бы в пространстве стран ШОС.

Спецслужбам мало просто ловить экстремистов, им хотелось бы научиться бороться с различными видами шифрования данных. Собирать этот трафик они могут и сейчас, но расшифровать его у них не получается. Хотя полномочия на это у них есть, — говорит эксперт.

Скажи мне, какой у тебя мессенджер

Полтора года назад Роскомнадзор и МВД разработали поправки к закону «О связи», которые брали под контроль до того «беспризорные» мессенджеры WhatsApp, Viber, G-talk, Telegram и прочие. Согласно закону, мессенджеры обязаны идентифицировать пользователей по абонентскому номеру.

В интернет-отрасли и рабочей группе «Связь и IT» экспертного совета при правительстве РФ тогда раскритиковали документ, заявив, что он нарушает конституционные права граждан, ограничивая приватность в общении между пользователями.

Кроме того, эксперты указывали, что многие мессенджеры не требуют наличия номера телефона, а значит — идентификация пользователей там невозможна в принципе.

Однако новая редакция закона все же вступила в силу с 1 июня 2018 года, серьезно сократив возможность анонимного использования как минимум «идентификационных модулей» (в просторечии именуемых SIM-картами).

По мессенджерам поправки в настоящее время «зависли в воздухе» — в том числе по упомянутым причинам технического характера.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)