Анна Долгарева

Корреспондент «Ридуса»

Корреспондент «Ридуса» в Санкт Петербурге

Все статьи автора
автор

Донецк: как будет дальше, но дальше так не будет

-515198

Ни одну смерть за последние года, наверное, два я не переживала так тяжело, как смерть Захарченко.

Когда убили Моторолу, был шок и неверие, но ДНР от этого не рухнула.

Когда убили Гиви, у меня вообще был эмоциональный перегруз — тогда каждый день приходилось снимать трупы гражданских и их рыдающих родственников. А тут — тоска и опустошенность который день.

Понимаете, вот даже если ты Захарченко немного знал, немного с ним общался, его не любить было невозможно. И, кстати, его простые дончане часто ругали, но любили.

Когда из Захарченко попытались сделать голубоглазую икону, развешали его цитаты на бигбордах — он стал смешным, это правда. И над ним смеялись. Но его все равно любили.

Когда он рассказывал, как мы дойдем до Киева и Лондона, над ним смеялись. Над ляпами смеялись. И все равно любили. И среди интеллектуалов было принято критиковать Захарченко — а сейчас больно даже тем, кто критиковал.

Если, конечно, это не полные отморозки. Потому что он был невероятно живой и настоящий, романтичный, символ «Русской весны», символ наших побед.

Герой анекдотов: «Говорят, в качестве доказательства российской агрессии Порошенко привез на переговоры целый танк, но в коридоре его по привычке отжал Захарченко». И в этих анекдотах — любовь и гордость, да. 

Самое пугающее то, что теперь все будет совсем по-другому. Я не знаю как, правда. 

Может, никто не сольет Донбасс Украине, может, наоборот, все будет хорошо. 

Но словно замолчало сердце того полувоеного Донецка, полного роз и заржавевших гильз, где ты мог пить пиво в одном ресторане с Главой республики, где верховное командование ходило не в костюме, а в военной «горке». 

А с пивом, кстати, дело и вправду было. Заходим мы с Дюшей перед Новым годом в Юзовскую пивоварню, а там на втором этаже Захарченко празднует. Внизу только за одним столиком ребята из охраны сидели, познакомились с нами, один потом долго звонил. 

Я не знаю, как будет дальше. Так — не будет.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (1)

Стараниями бульварного британского писаки Брэма Стокера Влад Дракула сегодня стал именем нарицательным.

Уже более недели, с 27 августа, продолжаются выбросы вредных веществ на химическом заводе «Крымский титан».

Ни одну смерть за последние года, наверное, два я не переживала так тяжело, как смерть Захарченко.

В мою жизнь неожиданно вошел Тони Роббинс. Так я узнал секрет жизненного успеха.

У нас в стране есть странная категория умалишенных людей, которые считают, что Украина — цитадель свободы и цивилизации, а в России царит авторитарная диктатура.

Мы знаем, что нет волшебников; нет исполнения желаний; нет волшебной палочки и удивительно чуткой к твоим потребностям Золотой Рыбки.

Август 2018 года запомнится россиянам, следящим за внутренней политикой, не одними только дискуссиями вокруг темы изменения пенсионной системы.

Знаменитая Тесс Холлидей появилась на обложке «Космо».

Чуть более чем полностью он посвящен семейным ценностям.

Покойный сенатор МакКейн вовсе не был нравственной личностью, но дело даже не в этом.

Если отследить, как меняется интонация Алексея Анатольевича с течением времени, от одного агитационного ролика к другому — впечатления получаются достаточно сильные.

В 1991 году мне было 12 лет, но так как я был политизированным ребенком, то помню, что говорили взрослые в Одессе об украинской независимости

Всё, господа, с радостью хочу сообщить, что великий Эдуард Вениаминович обессмертил моё имя.

В чем причина высокой аварийности такси?

Сегодня — 75 лет освобождению моего родного Харькова от немецко-фашистских захватчиков.

А еще, все вот ругают «Победу», а я после полетов S7 — нет.