Алексей Колобродов

Литературный критик

Российский журналист, телеведущий, прозаик.

Все статьи автора
автор

Адвокат дьяволов оценил сибаритов нашего времени

101297

Сергей Беляк, знаменитый адвокат, по-гамбургскому, а не медийно-правозащитному счету — один из лучших в профессии (среди его доверителей — Эдуард Лимонов, Владимир Жириновский, небезызвестный Владимир Тюрин, бизнесмен и экс-муж оперной певицы Марии Максаковой). Поэт, фотограф и художник. Интереснейший музыкант — Сергей, со своим бендом «Адвокат Беляк», записал несколько великолепных пластинок с уникальным звуком и поэтическим контентом, соединив революционные песни с любовной лирикой, а крепко улучшенную мелодику советской эстрады — со стихами русских авангардистов. Как продюсер, Беляк сделал альбом Limonoff (называемый также рок-сюитой — куча музыкантов разных стилей и «степеней известных» представляют композиции по лимоновским текстам) — подлинный шедевр музыкально-издательского арта.

Кстати, было бы неправильным артибутировать артистическую деятельность Сергея исключительно «окололимонову». Помимо своего давнего друга, соавтора, подзащитного, Беляк был и остается дружен со множеством звезд — от вечных рок-н-ролльных памятей до молодых волков звукоизвлечения. Беляк — один из лучших устных мемуаристов, которых я знаю (а я их повидал-послушал), и представься мне снова такая возможность, любой концерт, хоть клубный, хоть стадионный, хоть роллингов, хоть реперов, не глядя поменяю на ночь с Беляком на кухне.

Так мы перешли к литературным его занятиям, и здесь я снова должен предупредить читателя: сводить писательство Сергея к мемуаристике, путеводителю по яркой жизни талантливого и преуспевающего человека — будет занятием поверхностным и некорректным.

Если первая книжка Беляка, «Адвокат дьяволов», выпущенная в знаковом 2014 году «Центрополиграфом» — это и впрямь очерки мемуарно-профессионального плана (впрочем, в подзаголовке была заявлена претензия на «энциклопедию русской жизни от…»), то только что вышедший в издательстве «Питер» политический травеолог «Хорошо, когда хорошо. Хроника сибаритства» — концептуальна и очень непроста. 

Автор сознательно уводит себя на задний план (и потому, что всё равно окажется крупнее любого своего текста, и потому, что четко осознает творческую задачу) и предстает незаурядным очеркистом щедрой на впечатление действительности, с острым пером и взглядом, глубоким и парадоксальным политическим мыслителем. 

Беляк прекрасно осознает, что одна из бед России в том, что многие, даже самые умные мысли, как следует недодуманы, а самые подчас разумные идеи — недовоплощены. И блестяще в ряде моментов эти процессы корректирует и доводит, пусть до промежуточного, но финала, в своей чрезвычайно обаятельной и великодушной манере. С обескураживающей иногда простотой, которая не хуже воровства, но главное свойство мастерства и мудрости

Мне близки крайне незатейливые афоризмы чеховской школы. «Лошади едят овес», или, как импровизировал Довлатов, «Волга впадает в Каспийское что?». В них не столько намеренная эскалация здорового и вечного, сколько констатация приоритета разума над хаосом, ровное приятие жизни как таковой. «Хорошо, когда хорошо», на уровне расхожей фразы, несомненно, пополнит копилку русского оптимистического стоицизма.

Есть у книги Беляка и еще одно внешнее, ценное, редкое качество. Литературную квалификацию «истинно веселая книга» предложил публике Александр Сергеевич Пушкин, когда рецензировал «Вечера на хуторе близ Диканьки».

Тут главное, не путать веселье со смехом и соответствующей культурой. Как справедливо писали Вайль и Генис: «Смешное имеет отношение к объекту — то есть к вопросу, над кем и над чем смех. Веселость — свойство субъекта, то есть мировоззрения, тонуса, настроения».

Ну, и сколько у нас с тех, последиканьковых пор, было веселых книг? «Бесы» Достоевского, Ильф и Петров, «Василий Тёркин», шестидесятнические повести Аксенова… «Дневник неудачника» и «У нас была великая эпоха» Лимонова, как ни странно.

И вот — свежий пример этого, получается, вполне экзотического в русской литературе явления. Искрометный микс партийной хроники с путевыми и философскими заметками путешественника и жизнелюба. Кажется, первый в подобном роде. Да, Лев Данилкин в «Пантократоре солнечных пылинок» применяет аналогичный метод к биографии Владимира Ленина, поданной через города, годы и кухни, но Беляк-то пишет от первого лица, а жизнь как таковую ставит выше политики, в отличие от Владимира Ильича. Да и возможностей понимания современного мира у него погуще.

В центре мозаичного, однако, сюжетно четко выстроенного повествования, история организованной Беляком в 2012 году, на исходе «болотных сезонов», «Партии сибаритов». Конечно, у этого начинания есть своя любопытная история, прежде всего не политическая, а литературная — упомянутые Ильф и Петров (и тут, скорее, не плутовская практика «Союза меча и орала», но общая стилистика радикального памфлета, смягченного тотальной иронией, и самоиронией тоже). Сцены из довлатовского «Филиала», посвященные эмигрантским практикам созданиям «правительств в изгнании» («Я борюсь с тоталитаризмом, а вы мне про долги напоминаете?!»).

У «Партии сибаритов» всё честнее, политиканства ноль: «Сибариты любят женщин, детей, домашних животных и Родину. В качестве подарков предпочитают швейцарские часы, машины и яхты. Это богатые, состоявшиеся люди, которые отдыхают, как мы здесь, не ради отдыха, а ради культурного развития и самосовершенствования».

…Но главный ориентир, конечно, известный мистификаторский проект Ярослава Гашека — приуроченное к впервые объявленным в Австро-Венгерской империи, в 1911 году, парламентским выборам — создание «Партии умеренного прогресса в рамках закона». Само название которой звучит как вечная насмешка над любым либеральным проектом (Алексей Навальный не читал Гашека, и потому угадал с названием — «Партия прогресса»). Здесь, однако, забавно, что анархист и социалист Гашек, задумавший партию с явной целью троллинга имперских либералов и порядков, сумел-таки придать своей затее реальные параметры — участия в тех самых выборах (с крайне неутешительным, впрочем, результатом) и создание своеобразного политического клуба — заседавшего преимущественно в пивных, но с непременным присутствием агентов тайной полиции.

Тут, собственно, и возникает ключевой вопрос — насколько «Партия сибаритов» — художественная мистификация, провокация, фейк, перформанс или, скажем так, продукт личного мифотворчества Сергея Валентиновича Беляка? А может, это реальное и перспективное политическое начинание, пусть и не лишенное пародийного измерения? Да, Беляк проходит через собственный текст усмешкой Чеширского кота, иногда элегической, иногда весьма язвительной. Но, собственно в этом его находка: серьезный разговор о политике дискредитирован и невозможен, а вот ирония (в т. ч. над собственным вождизмом) — самый точный инструмент и язык.

Ну вот, казалось бы, кровавая авантюра Майдана, увенчанная появлением в центре Европы архаичного квазигосударства с полуфашистским режимом, интерпретирована со всех возможных позиций, и целые группы политиков и экспертов стоят вокруг современной Украины школы и мифы, создан уже особый «украинский» текст — в политологии и литературе. Однако именно метод Беляка позволяет рассмотреть, антропологически подробно, средний тип майданного активиста, ныне — ныне шумерского патриота. Образ «русского украинца» Юрко, главы Киевского отделения Партии Сибаритов, с его паническим темпераментом, подвижной психикой, множащимися комплексами, вечной готовностью и навыком «переобувания в воздухе», манипулируемого и ведомого, — портретируется Беляком с брезгливой скрупулезностью полевого исследователя.

…Ответ же на вопрос соотношения искусства и жизнеподобия в сибаристском партстроительстве, он, собственно, в самой политической реальности, которую препарирует Беляк. А что, какую-либо из главных российских партий, начиная с партии власти и уверенно продолжая «оппозиционными», можно строго и даже нестрого говоря, назвать «нефейковыми»? Кто из российских статусных политиков, и это Беляк обоснованно и неоднократно, подчеркивает, не хотел бы открыто, не прячась по заграницам и декларациям, пожить сибаристской жизнью? Почему важные и принципиальные вещи, высказываемые со зверски и неискренне серьезными лицами, вдруг превращаются в насмешку и пародию? Стоит, однако, по примеру Сергея, добавить в них веселья, искусства и личного обаяния, как всё становится на законные и подобающие места.

Собственно, партийное строительство Беляка — оно не только про здравые смыслы, но и про интонационную и поведенческую точность. Что еще может быть реальнее на этом свете?

Поэтому имеет смысл к программным заявлениям Партии сибаритов — от легализации оружия до уголовного преследования «разжигания зависти» — отнестись внимательно. Важнее, однако, не готовые манифесты и скрижали, а сформировавшая их жизненная философия, опирающаяся на принцип «мягкой силы», столь соприродный русскому имперскому чувству.

Вот, скажем, «русский мир» у Сергея Валентиновича не просто там, где он и его друзья оказываются волей судьбы сибарита (и, кстати, они моментально вербуют сторонников без всякой агрессии и тяжеловесной пропаганды). «Русский мир» сибарита легко раздвигает границы и побеждает бескровно ровно потому, что сам сибарит априорно чужд всякого изоляционизма, напротив исповедует принцип эгоистического космополитизма: ему нужен и берег турецкий и кипрский, и экзотические острова, и любимая Испания, и Москва с Подмосковьем, и российская глубинка; более того, для него нет особой непреодолимой разницы, поскольку свои сибаритские радости он найдет везде. В силу этого и патриотизм Беляка так органичен и естественен — его нерядовые возможности позволяют воспринимать мир как собственный дом, и тут, конечно, принципиальное отличие сибарита Беляка от многих представителей российской элиты: он ищет по миру своих, умножая их количество, они же мечтают побыстрее сделаться чужими…

Впрочем, Сергей в своей книжке идеолог лишь в малой степени, точнее — в равной пропорции с пристрастным психологом, тонким наблюдателем, прошаренным кулинарным и художественным критиком. Ибо «Хорошо, когда хорошо» — это еще и отличный путеводитель по музеям и выставкам, выдающимся именам — «гениям места», музеям, выставкам и ресторанам…

Словом, если вы до сих пор ничего не слышали о моем друге Сергее Беляке — самое время с ним познакомиться. Книга «Хорошо, когда хорошо» — лучший для этого повод.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)

Высокотехнологичная корпорация почему-то не хочет делиться многомиллиардными доходами.

Теперь корпорация залезла в медкарты.

|статья
Вис Виталис

Все-то вам понятно, все-то вы прошарили и вынесли все вердикты.

Колумнист «Ридуса» рассуждает о ситуации на IT-рынках России и Запада.

В США за нарушения в работе с личными данными платят миллионы долларов.

|статья
Юй Чжочао

В последние месяцы в Гонконге произошло немало событий, которые заставили задуматься.

Алгоритм поддержания доверительности отношений на уровне госадминистрации.

В Каталонии происходит крушение идеи мультикультурного космополитичного Евросоюза.

|статья
Юй Чжочао

Сегодня мало кто сомневается в необходимости культурного сотрудничества с Китаем.

Почему маловато? Да ведь все очень просто.

|статья
Юй Чжочао

Несколько месяцев беспорядки в Гонконге шокируют не только весь мир, но и самих его жителей.

По поводу закона о домашнем насилии.