Войти
Войти через социальные сети
Войти как пользователь «Ридус»

У вас еще нет логина? Зарегистрируйтесь!
Забыли пароль? Восстановить

Свернуть меню

Китай решил увеличить свое население

01 марта, 09:46 | Екатерина Трофимова

Китайское правительство задумалось над дополнительными мерами стимулирования рождаемости, сообщила China Daily. Отмена правила «одна семья — один ребенок» принесла свои плоды, но урожай оказался не таким богатым, как ожидалось, поясняет издание.

Ограничительный закон, действовавший с 1979 года, был отменен в 2015 году — китайским семьям разрешили заводить двух детей. Следствием такого шага стал настоящий бэби-бум в стране: в прошлом году в КНР родились 17,86 миллионов человек — это максимум с 2000 года и примерно на 1,5 миллиона больше среднегодового показателя рождаемости в предыдущие пять лет. Тем ни менее, социологические исследования говорят о том, что многие семьи не спешат расширяться из-за финансовых трудностей.

Политика ограничения рождаемости смягчалась постепенно по ходу развития реформ. Сначала были послабления в рамках действовавшего закона, в частности, для семей, где один из родителей — инвалид или дети-инвалиды, также были специальные квоты для национальных меньшинств и т. п. И новые меры, если они действительно будет приняты, станут вполне логичным шагом на этом пути.

«Это очень важный поворот в политике китайского руководства, которое сегодня, как мне кажется, просто по-другому смотрит на ситуацию», — сказал «Ридусу» главный научный сотрудник Центра «Россия — Китай» Института Дальнего Востока РАН Владимир Петровский. Он пояснил, что во времена Мао Дзедуна и ортодоксального социализма в Китае большое население воспринималось как обуза (государство должно заботиться об этих людях, кормить-поить, обеспечивать). Нынешние власти страны мыслят гораздо более здраво и понимают, что значительное население — это человеческий потенциал и очень важный ресурс китайского государства и общества, и нужно вкладывать средства в его развитие, потому что, в конечном итоге, именно человеческий капитал будет двигать постиндустриальную, цифровую экономику.

Не стоит забывать и о том, что уже сейчас в Китае наблюдается тенденция старения трудоспособного населения. Это снижает конкурентоспособность китайской экономики.

Вместе с тем, и дополнительные меры не гарантируют резкого повышения рождаемости. Проблема не только в финансовом положении населения. «Китайское правительство взяло курс на урбанизацию и сейчас проводит стратегию переселения сельского населения в города, — напоминает Петровский. — Предполагается, что Китай будущего будет страной больших городских агломераций. Но не секрет, что в больших городах, таких, как Пекин или Шанхай, у молодых людей детородного и трудоспособного возраста очень мало стимулов к тому, чтобы заводить семью».

В то же время, эксперт отмечает, что преимущество китайцев заключается в том, что все свои реформы они проводят весьма осознанно, вдумчиво, шаг за шагом. Сначала на уровне какой-то одной провинции или одной конкретной сферы экономики. Затем изучаются полученные результаты, и в случае успеха преобразования становятся более масштабными.

«Я думаю, и здесь мы будем наблюдать то же самое, — прогнозирует ученый. — Китай — это лаборатория мира, где происходит большой эксперимент по тому, как рыночная экономика сочетается с мерами государственного регулирования, и за ним мы все внимательно должны следить, в том числе в этой сфере».

Перспективы роста китайского населения традиционно ставят вопрос о том, не станут ли расплодившиеся китайцы с повышенным интересом приглядываться к соседним российским территориям. Эксперты полагают, что такие опасения необоснованны. На самом деле, у жителей Поднебесной нет массового желания переселяться на Дальний Восток и в Сибирь, и тем более колонизировать эти регионы.

Во-первых, не стоит забывать, что это все-таки области, где вечная мерзлота, холодно, нет никакой инфраструктуры, огромные необжитые пространства и в целом не уютно. «Если мы представим себе, например, психологию среднего китайца, который хочет поехать куда-то на заработки, ему проще отправится на юг, в ЮВА — в Таиланд, Вьетнам, Малайзию, Филиппины, где в большом количестве китайцы уже проживают, где проще найти работу, где тепло и все обжито. Я не вижу весомых стимулов к тому, чтобы они на север двигались», — рассуждает Петровский.

Во-вторых, китайская экономика и так получает от российского Дальнего Востока все, что ей нужно — энергоресурсы и сырье. Зачем что-то захватывать, когда можно просто это получить путем нормальных торгово-экономических обменов, что сейчас и происходит? «Не думаю, что у китайцев есть какие-то серьезные социально-экономические и тем более геополитические стимулы рваться на российский Дальний Восток», — говорит эксперт.

Он отмечает, что опасения, связанные с ростом и усилением Китая, есть во всем мире. Но китайское правительство понимает суть такого рода опасений, и старается выстраивать свою политику на основе стратегии, которая называется «взаимный выигрыш». То есть, Пекин пытается избегать стремления к доминированию и находить компромиссные решения. Но в любом случае китайская экономика продолжит достаточно бурно развиваться, население — расти, а страна, безусловно, будет урбанизироваться. По прогнозам ООН, из тридцати новых городов-миллионников, которые появятся в мире в обозримом будущем, 22 возникнут в Китае.

«Это будущее неизбежно, и надо просто смотреть, когда оно наступит, и к нему приспосабливаться», — резюмирует ученый.