«Борьба с молодежной наркоманией довела меня до KUBANA»

© kubana.com

С «Команданте» мы встретились в офисе созданной им компании STROVA-Media. Здесь в скромном помещении на цокольном этаже старинного особнячка полным ходом идет подготовка к первой KUBANA на Балтийском побережье.

В кабинете Ильи стоит небольшой Т-образный стол с компьютером, а о принадлежности его хозяина к рок-тусовке напоминают различные постеры на стенах, фигурка Фредди Меркьюри и небольшой, украшенный неоновыми лампами радиоприемник в стиле ретро, который постоянно норовит упасть, путаясь проводом в колесиках офисного кресла.

Вы помните, как первые услышали рок-музыку?

Это была группа Queen. Я очень хорошо помню этот момент: возвращаясь из школы, я встретил у подъезда Егора и Платона - в будущем эти ребята стали моими друзьями - у них был магнитофон, из которого звучала песня Radio Gaga. Мы постояли-покурили, я спросил у них, что это такое? Они посмотрели на меня, как на дурака и пригласили к себе, чтобы я узнал, что такое Queen.

В офисе у Ильи стоит фигурка любимого рокера Фредди Меркьюри
1
В офисе у Ильи стоит фигурка любимого рокера Фредди Меркьюри
© Архив пресс-службы фестиваля Kubana

К тому времени я, конечно, слышал про Фредди Меркьюри - в начале 90-х по телеку часто крутили песню Living on My Own. Но близко с Queen знаком не был. Мы пили водку и смотрели концерт Live At Wembley, нам тогда было лет по четырнадцать. Точно помню водку, и точно помню Live At Wembley, больше не помню ничего, потому что напились мы тогда достаточно сильно.

Концерт на меня произвел совершенно неизгладимое впечатление: энергетика Фредди Меркьюри, десятки тысяч людей в зале поют его песни, и то, как он держит зал. Я тогда подумал, что это настоящее волшебство: усатенький мужичок выходит на сцену и делает такие фантастические вещи.

А как пришли к панк-року?

Первыми панк-группами, которые я услышал были Green Day и The Offspring, альбомы Dookie и Smash. Это было еще в школе, и я не знал, что это называется панк-роком. Мы тогда с моим другом Антоном долго спорили: я считал, что Offspring круче, он считал, что круче Green Day.

Раскрашенный череп обычно стоит на столе
2
Раскрашенный череп обычно стоит на столе
© Архив пресс-службы фестиваля Kubana

После того, как я пригласил группу The Offspring на KUBANA и побывал на концерте Green Day в Москве, мне пришлось признать, что, к сожалению, мой друг Антон был прав. Но тогда я все это не называл панк-роком, для меня это была просто рок-музыка. Тем более, эти группы исполняли коммерческий материал, который сходу и не поймешь - панк-рок это или нет.

Полностью я осознал, что такое панк-рок, благодаря российскому коллективу, который тогда назывался «Четыре таракана», а сейчас просто «Тараканы!». Я услышал в эфире Радио MAXIMUM их кавер на песню «Непогода». Меня тогда поразил быстрый темп (хотя сейчас для меня это весьма умеренная композиция) с дико перегруженными гитарами. Я тогда даже не запомнил название коллектива - это был год 1996 или 1997. В 1998 году я уже более осознанно познакомился с творчеством этой группы, купив кассету «Украл? Выпил? В тюрьму!» Наверное, в этотмомент я осознал любовь к такого рода музыке.

Илья Островский и группа "Тараканы!"
3
Илья Островский и группа "Тараканы!"
© Архив пресс-службы фестиваля Kubana

Когда вы поняли, что рок-музыка стоит того, чтобы связать с ней свою жизнь?

Это получилось совершенно случайно. Я всю жизнь готовился стать математиком, программистом или что-то вроде того. Я учился в математической школе, поступил на ВМК в МГУ и даже проучился там какое-то время. Делал я это всю дорогу на автомате: у меня родители технари, и других вариантов для себя я не рассматривал. Я не понимал, как в семье научных работников может появиться не то, что продюсер, а даже географ или биолог.

Но уже в 18 лет я понял, что все это мне не очень интересно, и математика сидит у меня где-то в районе горловой полости. Тогда я начал интересоваться психологией, пошел в психологический институт и начал интересоваться вещами, связанными с работой с трудными подростками. Почти пять лет своей жизни я посвятил именно этому - это была моя первая профессиональная деятельность, если не считать продажу китайских массажеров около метро.

В движении «Нет алкоголизму и наркомании» (НАН) моя деятельность была связана с тренингами для трудных подростков. В какой-то момент мы начали заниматься организацией разных социальных акций, направленных на борьбу со СПИДом и наркотиками (тогда это было достаточно модно), с привлечением популярных артистов. Собственно говоря, первой и единственной группой, которая выступила на моем первом мероприятии была группа «Тараканы!» Это был то ли 1998 год, то ли начало 1999 года. Уже тогда мне эта организационная движуха понравилась: когдапустое помещение (на тот момент это был актовый зал Московского приборостроительного техникума на Нахимовском проспекте) превращается в рок-площадку, на ней появляется, как тогда мне казалось, толпа народу, хотя это было не более трехсот человек, и на сцене группа, и жужжат гитары, и музыка играет, я понял, что мне это нравится.

Второе мое мероприятие носило уже достаточно масштабный характер - в альтернативной тусовке его до сих пор многие помнят. Это было в МДМе, акция называлась «Чистая книга». Она была посвящена профилактике употребления наркотиков и пропаганде здорового образа жизни. Она длилась с 12 дня до 12 ночи. Тогда выступили около 25 коллективов - на тот момент сливки российской альтернативной сцены: от группы I.F.K. до «Дельфина». В тот момент я окончательно почувствовал кайф от организации именно фестивалей, а это был фестиваль в полном смысле этого слова.

In article 02f5b12314
4
С фронтменом "Тараканов!" Дмитрием "Сидом" Спириным
© Архив пресс-службы фестиваля Kubana

Как прошла организация первого серьезного феста?

Это было настоящее боевое крещение. В команде были только я и мой напарник, с которым мы до этого занимались проведением тренингов. Мы делали все сами от расклейки афиш до раздачи гонораров артистам. Я очень хорошо помню, как мы позвонили узнать, сколько стоит расклейка объявлений, и поняли, что у нас этих денег нет.

Мой друг сказал: «Не проблема». Он откуда-то знал, как варить клей, который он называл «клистир». У меня тогда была «Шестерка» (ВАЗ 2106), куда мы на заднее сидение поставили кастрюлю с клеем и думали, что с пяти утра до девяти утра успеем поклеить порядка пятисот афиш. Мы разработали маршрут, но вскоре поняли, что не только к девяти утра или к концу дня, но до начала мероприятия не успеем все поклеить: процесс оказался очень геморройный.

Любопытный момент: мы сделали тизерные афиши, где были указаны только площадка, дата и время... Нам казалось, что это круто: загадка привлечет людей и все начнут это обсуждать. Короче, провальная история, в итоге нам пришлось воспользоваться услугами официальной Мосгоррекламы. Это был мой первый большой опыт и крещение в фестивальной истории. Я бы не сказал, что этот «блин» вышел комом, но это был «блин» с огромным количеством трудностей.

Как дальше проходило становление вас, как организатора фестивалей?

Второе крупное мероприятие мы провели в Парке Горького. Это был open air, посвященный борьбе со СПИДом, тоже с большим количеством альтернативных групп. Оно было сделано на совсем ином профессиональном уровне - первый раз я даже не знал таких слов, как «райдер», «бэк-лайн» и так далее. Когда мне артисты говорили эти слова, я, конечно, кивал, а потом звонил Сиду из «Тараканов!» узнавать, что это вообще такое. Эти мероприятия действительно запомнились многим.

5
© Архив пресс-службы фестиваля Kubana

Как вам удалось заполучить такое количество альтернативных музыкантов? Вы вращались в тусовке и просто знали нужных людей?

В тот момент альтернативная сцена была достаточно большой, но тесной - все друг друга знали. Тогда считай не было интернета, все происходило путем обычного «сарафанного радио». Если ты пригласил «Тараканов!» иI.F.K., автоматически во всей панк и альтернативной тусовке все знали, что в Москве будет проходить такое мероприятие. Группы даже не приходилось искать.

Мнетогда стали звонить куча разных музыкантов и проситься выступить без денег. Многие из них, кстати, сейчас стали большими известными коллективами. По не опытности, мне казалось, что это огромное счастье, что музыканты хотят выступать и им не надо платить. Я тогда взял вообще всех, кто мне позвонил.

А еще я не знал, что при выступлении одной рок-группы за другой, им нужно какое-то время, чтобы переключить аппаратуру и инструменты. В списке участников, который я принес в МДМ, было указано примерно следующее: с 12:00 до 12:20 играет «Смех», в 12:20 начинают «Ульи» и так далее.

Звукорежиссер посмотрел на этот список, улыбнулся и спросил: «Молодой человек, вы знаете, во сколько вы мероприятие закончите? Часов в семь утра. Потому что группам между выступлениями нужен зазор хотя бы 10-15 минут». Я сказал, что решу этот вопрос, и, надо отдать мне должное, я его решил. Мы закончили реально вовремя, минута в минуту. Где-то что-то мы подсократили и по ходу фестиваля очень четко контролировали выход на сцену музыкантов. Мне даже сейчас не всегда удается так организовать процесс.

Что касается привлечения хедлайнеров (такого слова я тогда тоже не знал), все было предельно понятно. На тот момент в панк-роке было три группы - «Наив», «Тараканы» и «Король и шут», а в альтернативе по сути только I.F.K. из медийных коллективов. И был «Дельфин», который представлял собой что-то совершенно иное, но должен был быть везде. Таким образом все и строилось.

6
© Архив пресс-службы фестиваля Kubana

За I.F.K. подтянулись группы типа Tracktor Bowling и «Шлюз», за «Наивом» с «Тараканами!» - «Смех», Distemper, «Бэрримор» и так далее. Были и случайные участники, типа группы «Мэд Дог», где играл Snake из «Наива», или «Мультфильмов», которых продвигал наш информационный партнер журнал «Молоток». Так и формировался лайн-ап.

Масштабных фестивалей (не где-то в душегубке «Р-Клуба», а на больших площадках и на улицах) тогда было очень мало. Поэтому нам путем «сарафанного радио» без особых проблем удавалось собирать на одной сцене всю альтернативную тусовку. Поэтому эти фестивали многим и запомнились, тем более, вход был либо бесплатным, либо за мизерные деньги.

Таким образом, постепенно я начал уходить из психологии в шоу-бизнес. А потом Сид из «Тараканов!» пригласил меня стать директором его группы, а заодно и «Приключений электроников». И я подумал, что стоит попробовать. Так я начал заниматься менеджментом музыкальных коллективов.

Но тяга к организации фестивалей осталась, и я время от времени этим занимался. Но это было весьма локально и не то. А потом появилась KUNBANA и я смог развернуться по полной.

Сколько лет прошло с момента появления идеи о проведении KUBANA до ее реализации?

Три или четыре года. Изначально перед нами не стояло задачи создать отдельный бренд. Мы хотели сделать либо само «НАШЕствие» на море, либо что-то вроде его филиала в Краснодарском крае. Только когда мы провели переговоры с «НАШИМ» радио и не достигли никаких договоренностей, появилась идея сделать свой собственный фестиваль. Это произошло в 2005 или 2006 году, а реализовано впервые было в 2009 году.

7
© kubana.com

Когда вы сбривали ирокез на прошлогодней KUBANA, многие не просто пустили слезу, а буквально рыдали. Такого эффекта не каждому рок-музыканту удается добиться. Вы не поете пронзительных песен и не выдаете умопомрачительных соло, но многие люди вас знают и любят. Вы изначально стремились стать известным и уважаемым человек в рок-тусовке или это само собой получилось?

(Смеется) Я всегда хотел научиться петь, хотя, как это называют в народе, мне медведь на ухо наступил. До определенного момента я не мог в принципе воспроизвести ни одной ноты. Я долгое время ходил на занятия по вокалу к одной очень крутой преподавательнице из театра Алексея Рыбникова, которая выпустила множество российских актеров и звезд с очень приличными вокальными данными. Она меня научила немножечко попадать в ноты, теперь я стал делать это хотя бы иногда. Если играет музыка я могу спеть, а воспроизвести мелодию без аккомпанемента мне до сих пор почти не удается. Но кое-каких успехов я достиг - могу петь свою любимую детскую «Песенку мамонтенка», попадая в ноты.

Я помню, в начале 2000-х, когда я ходил на эти занятия, у нас не было дополнительных бюджетов на ведущих, поэтому я сам проводил наши мероприятия. Поскольку они носили какую-то смысловую наполненность (против наркотиков или против СПИДа), надо было доносить до аудитории какой-то месседж со сцены, а я умел это делать в рамках своей профессиональной деятельности. Поэтому часто выходил на сцену. И Сид мне сказал: «Зачем тебе петь? У тебя хорошо получается вести мероприятия, может, тебе стать профессиональным ведущим? На телевидение пойти или на радио ди-джеем».

Эта мысль у меня в голове осталась. Я действительно читал много лекций, проводил много тренингов и с аудиторией умел работать. Я люблю солировать на публике и не испытываю никакого дискомфорта на сцене. Конечно, эти возможности я всегда старался использовать на пользу делу и бренду.

А то, что я стал (или не стал?) каким-то узнаваемым человеком, произошло само собой. В первую очередь, делая KUBANA, я хотел удивлять самого себя и получать удовлетворение от проделанной работы сам, и автоматически удивлял и возможно восхищал в какие-то моменты еще и тех людей, которые приезжали на фестиваль. Они-то думают, я для них стараюсь (смеется).

Добавлю, что в какой-то момент я полюбил яркий имидж, а все яркое и блестящее привлекает внимание. Наверное, если бы я был продюсером в пиджаке и галстуке, мне было бы сложнее найти контакт с аудиторией. Сейчас я его нашел, не знаю уж плакали или не плакали люди, когда я сбривал ирокез... Если да, то круто, значит, каждый год будем его сбривать, чтобы люди выплескивали побольше эмоций (улыбается).

Когда вы решили отказаться от алкоголя?

В 18 лет я принял сознательное решение об отказе от употребления любых психоактивных веществ, а не только алкоголя. Если точно, то 23 февраля этого года исполнилось ровно 17 лет, как в мой организм последний раз проникал алкоголь.

Это решение было как-то связано с движением Straight Edge?

Нет, хоть Straight Edge и был на тот момент очень популярен. Там же не только были идеи связанные с отказом от алкоголя и наркотиков, но и другие. И не все из них я разделяю. Более того, мне кажется, на момент принятия решения я о нем и не знал. Это случилось позже, когда меня все стали спрашивать не стрейтэйджер ли я.

Never Grow Up! - девиз Питера Пена и Ильи Островского
8
Never Grow Up! - девиз Питера Пена и Ильи Островского
© Архив пресс-службы фестиваля Kubana

Расскажите, что за татуировка у вас на плече, и есть ли еще рисунки на теле?

Татуировка у меня одна, и я очень долгое время думал, что не буду делать татуировки вообще. Мне не хотелось быть как все, мне это претило. А когда я был в том возрасте, когда обычно начинают делать татуировки, на них была прямо повальная мода. Плюс, я не был уверен, есть ли что-то такое, что я готов нанести на свое тело навсегда.

К 26 или 27 годам у меня полностью сформировалась любовь к сказочному герою Питеру Пену. Она у меня всегда была, но переоценил я свою симпатию к этому персонажу в более зрелом возрасте. Я более осознанно начал себя с ним отождествлять.

Татуировка делалась в два этапа. Сначала появился сам Питер Пен. Очень сложно изобразить фигурку летящего человечка на плече. Получалось, что он как будто в невесомости находится. Выглядел он, честно говоря, одиноко и нелепо. Поэтому позже я приделал антураж: остров, корабль и надпись Never Grow Up!

Если честно, я думал, что татуировок я больше не будут делать никогда, и эта останется единственной в жизни. Буквально недавно я решил, что наверное сделаю еще одну татуировку. Пока не могу ее проанонсировать, потому что идея не до конца сформировалась. Тем не менее, произошли определенные события, которые мне позволили задуматься на тему татуировки второй раз в жизни. Но я пока не знаю ни концепции, ни места, я только знаю, чему это будет посвящено. Думаю, в следующем году мы сможем обсудить ее более подробно.

Вторая часть интервью, посвященная предстоящему фестивалю KUBANA на Балтийском побережье. 

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (3)

В других СМИ:

Картина дня

Бездна новостей
Все новости

«Рано с утра он стал требовать водки и оскорблять меня, потом избил меня».

«Как сгорит пару многоэтажек с сотнями жертв из-за этой проводки...»

распахнутьcвернуть

гражданская журналиcтика

Теперь улица Дружбы Народов разделена колючей проволокой.

Скелет аллозавра — одного из хищников юрского периода — продадут на торгах в Париже 21 ноября.

Станцию метро «Нижняя Масловка» переименовали в «Савеловскую» для удобства пассажиров.

Для американцев Ленин — это нечто типа Че или Мао — товарный знак.

На минувшей неделе, 8 ноября, продолжилось уникальное действо.

интересное

«Они смеялись надо мной, потому что я одевалась не так, как все».

Ученые призывают не строить новые плотины.

«Один все время копается, другой выходит за 5 часов до вылета».

полезное

Анафилактический шок — это мгновенная реакция на аллерген, приводящая к остановке кровообращения, кислородному голоданию и смерти.

Все, что нужно знать о вакцинах, включенных в список ВОЗ.

развлечения

Нарушители порядка были задержаны и отправлены в полицию.

За это время накопилось 1600 бутылок, 4800 втулок от туалетной бумаги, 800 кг газет.

И это настоящая услада для глаз любого перфекциониста.