Актер Константин Хабенский в концертном зале Чайковского. © Анастасия Зобнина/Ridus.ru

В старом американском сериале «Друзья» была такая шутка. У рациональной героини Моники появился занудный бойфренд, который постоянно обогащал окружающих полезными знаниями обо всем на свете. И вот однажды он рассказал какой-то факт про бразильский орех. Кто-то из героев запомнил и пересказал эту занимательную викторину, на что безжалостный шутник Чендлер уточнил: «А вопрос был, кто скучнее него?» Это лирическое отступление было бы чрезмерно и неоправданно, если бы не словосочетание «Московская филармония», которое неизбежно должно появиться в первых строках этого репортажа. Оно тяжеловесное и печальное – прочитала я в глазах коллеги, которая аккредитовывала меня на концерт в этом заведении. Там будут Хабенский и Башмет – было моей попыткой оправдаться в глазах сверстников.

Я стою на Тверской у здания самой академичной из академических концертных организаций столицы. До начала программы Константина Хабенского и ансамбля «Солисты Москвы» еще сорок минут. На этом углу у метро "Маяковская" всегда играет музыка. Включают ее владельцы небольшого магазинчика прямо напротив служебного входа в концертный зал имени Чайковского. Со здешним ассортиментом филармонии тягаться бесполезно: витрина, кажется, вмещает в себя все - от рок-баллад и сборников со страшным названием «Ресторанные хиты» до будда-бара. Но немногословная продавец Татьяна говорит, что классику спрашивают все же чаще всего. При мне в магазин заходит женщина лет пятидесяти и просит найти ее внукам развивающие игры «Почемучка» и легенды Древней Греции. Она очень хочет эти аудиокниги и никак не уходит. Наконец, дождавшись, когда Татьяна освободится, я задаю свой главный вопрос: «А вы сами когда-нибудь были в концертном зале Чайковского?» Татьяна удивленно смотрит на меня и мотает головой. «А я вот сейчас как раз пойду, по работе», - зачем-то вру я и оставляю ее в покое.

Дирижер Юрий Башмет и его ансамбль "Солисты Москвы" в концертном зале Чайковского. © Анастасия Зобнина/Ridus.ru

На сцене филармонии камерный ансамбль во главе с Башметом спешно прогоняет сегодняшнюю программу. За кулисами перешептывается небольшая группа журналистов – им так и не сказали, на какие места можно будет сесть, и это вызывает почти такую же патетику, как у Хабенского, произносящего монолог Калигулы. «Не получается!» - жалуется кто-то из музыкантов, когда дирижер заставляет вернуться к одному из фрагментов. «Надо было в детстве лучше заниматься», - улыбается Башмет, и от его отеческого совета хочется засунуть голову в песок сильнее, чем от матерной брани.

«Канал «Культура»! Убираем вещи из прохода! Люди и так раздражены!» - слышится за спиной голос администратора. Осторожно интересуюсь, что это они раздражены, вроде как филармония, а не футбольный стадион. «Так они же уже 20 минут в фойе стоят, ждут! Вот пойдите, понюхайте, как там!» - говорит мне суровая Анна Владимировна и добавляет, обращаясь уже к своим коллегам: «Вы хоть телевизор там включите, чтобы они видели, что в зале репетируют». В холле и правда работают телевизоры, транслирующие происходящее на сцене, но до них, похоже, уже никому нет дела. Из-за дверей слышны возмущенные реплики «хулиганство!», «безобразие!» и другие более развернутые конструкции про испорченное настроение. «Здесь реально нервно!» - восторженно делится по телефону заскучавший оператор одного из федеральных каналов. В это время Башмет вдруг резко обрывает свою игру на скрипке и уходит со сцены, за ним гуськом тянутся остальные музыканты. «Пошел, пошел», - удовлетворенно переговариваются администраторы и торопятся занять позиции у входов в зал.

Те, кто думает, что в филармонию ходят одни пенсионеры, серьезно заблуждаются. Пока в зал втекала уставшая от ожидания толпа,  я довольно отмечала в ней самую разнообразную публику – от кидалтов в толстовках Gap до чинных дам забальзаковского возраста с укладкой и вечерним макияжем «навстречу искусству». Последние дырявили взглядом администраторов и усиленно вдавливали свое недовольство в кресла. Но вот на сцене появился Хабенский, и по залу прошел омолаживающий эффект. Дамы заулыбались: они все-таки пришли послушать «Калигулу» и струнный оркестр, а не сбивчивые извинения администрации филармонии.

Актер Константин Хабенский в концертном зале Чайковского. © Анастасия Зобнина/Ridus.ru

«Мне нужна Луна, счастье, бессмертие!» - яростно декламировал Хабенский, и, словно вторя ему, Башмет нервно дергал левой рукой в сторону скрипачей, исполняющих «Смерть и девушку» Шуберта и Малера: ну так дайте же, дайте, раз просят! «Люди умирают, и они несчастны!» - продолжал тиран Камю, и контрабасист, обнимавший инструмент, как обнимают за шею друга где-нибудь в пивной, понимающе качал головой, готовый разделить бунт римского императора. «Все, все будут виновны!» - не унимался актер, и звукорежиссер канала «Россия 2» в изумлении открыл рот.   

Впрочем, настоящим актером на этой сцене был, конечно, не Хабенский, а Башмет. Дирижируя, он то забрасывал в свой ансамбль невидимый якорь, а потом резко вытягивал его. То по-шамански сеял что-то известное ему одному вокруг пюпитра, заставляя музыкантов играть на кончиках пальцев, то словно выплескивал накопившееся из огромного таза, а затем примирительно взмахивал руками. В пластичности с ним соревновался разве что пианист Игорь Горский, которого в конце особо выразительных пассажей так отбрасывало от клавиш, что казалось, еще немного, и он уедет за кулисы. Во время очередного лихого отлета его кудрявой головы, впереди сидящая девушка сделала фото в инстаграм и удовлетворенно спрятала айфон обратно в сумочку.

«Смотри на меня, смотри!» - воскликнул Хабенский-Калигула, заставив оглянуться шушукающихся фотографов, а дедушка рядом со мной проснулся и выронил бинокль. Усаживая его на место перед началом концерта, администратор раздраженно заметила: «Присядьте уже куда-нибудь, молодой человек!» В итоге, «молодой человек» практически прилег и провел оба отделения с закрытыми глазами, не реагируя даже на отчаянный призыв «вырвать всякую жалость из собственного сердца».

«В историю, Калигула, в историю!» - прозвучали со сцены финальные слова первого отделения, и скрипачка с лицом Фриды Кало так активно заработала смычком, что стало понятно, что взлететь ей мешает только уважение к руководству филармонии.

Во втором отделении трагизм сменился прекрасным абсурдом. В программе стояла большая зоологическая фантазия французского композитора Камиля Сен-Санса «Карнавал животных». «Оркестр заходит и скромно рассаживается!» - объявил Хабенский, который после антракта был взлохмаченный и довольный. «Еще скромнее!» - прорвалась неожиданно интонация Калигулы. На словах, анонсирующих приход льва, на сцену вышел улыбающийся Башмет, и под музыку начали звучать фрагменты незнакомого текста. Один из них, слегка видоизмененный, я позже нашла в произведении «Ночь на площади искусств» Виктора Шепило, другие походили на стихи Хармса. Зрители охотно смеялись и радовались, что унесут в головах эту прекрасную чушь, а не смутное представление о метафизическом бунте Калигулы. Музыканты смеялись меньше. Очевидно, они и сами уже могли по памяти пересказать все истории про слонов, которые «как дети, и ошибаются тяжелее всех на свете», и про «универсального спортсмена» - кенгуру, и про кукушку, которую должны бояться все мужья, и даже про редкий вид животных под названием «пианисты», чье мясо не слишком ценится у охотников, которые, тем не менее, в них иногда стреляют. Зато Башмета эти опусы, очевидно, очень вдохновляли. Время от времени он заговорщицки оглядывался на Хабенского, едва заметно кивал головой и возвращался к своим причудливым дирижерским жестам.

Под занавес артисты сыграли на двух роялях и, сцепившись локтями, даже попробовали совместно руководить ансамблем. Тут уже оттаяли и музыканты. Скрипачи обменивались многозначительными взглядами, и в них читалось гордое: «А наш-то дает!» В лучших традициях сказок, под конец вечера все были счастливы и дружны. А я смотрела на лица Хабенского и Башмета и думала, чем руководствовался человек, который вместо лохматых, блестящих и веселых людей поместил на афишу концерта две задумчивые отрезанные головы. Но этот вопрос уже, кажется, из серии про бразильский орех.

Дирижер Юрий Башмет, актер Константин Хабенский и ансамбль "Солисты Москвы" в концертном зале Чайковского. © Анастасия Зобнина/Ridus.ru

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.