В конце июля Херсонес Таврический начал активно привлекать внимание СМИ. Казалось бы, это — прекрасно, когда столь дивный музей-заповедник не пропадает с главных страниц прессы. Другой момент, что пристальное внимание вызвало не какое-то новое блестящее открытие археологов, а банальный конфликт. Сыр-бор разгорелся после решения главы Севастополя Сергея Меняйло назначить руководителем музея протоиерея Сергия Халюту. Научные сотрудники Херсонеса с этим назначением не согласны.

По словам директора департамента культурного наследия Минкульта Михаила Брызгалова, министерство никак не могло повлиять на это решение. Несмотря на статус культурного наследия ЮНЕСКО, Херсонес Таврический находился в введении региона. Другой вопрос, что 1 августа было объявлено о решении Владимира Путина передать памятники и территории музея-заповедника в федеральную собственность. Когда все необходимые для этого процедуры будут пройдены, министерство культуры сможет решить, кто же на самом деле достоин управлять знаменитым греческим полисом.

Тем не менее конфликты в Севастополе по этому поводу не утихают. В четверг, 6 августа, в Херсонес прибыл с визитом министр культуры Владимир Мединский. Похоже, он поставил точку в этом споре. Нового директора назначат 1 сентября, пока же его обязанности будет выполнять «компромиссная фигура».

Отец Сергий с учетом сложившейся ситуации принял решение сделать шаг в сторону, чтобы дать возможность губернатору Севастополя предложить третью кандидатуру на пост директора заповедника «Херсонес Таврический, — заявил министр культуры.

Назвать компромиссную кандидатуру директора министр отказался, пояснив, что пока кадровые вопросы находятся в ведении губернатора Севастополя.

Стоит отметить, что Таврида буквально напичкана древними памятниками и объектами культурно-исторического наследия. Тут и караимские кенассы, и генуэзская крепость, и горные кладбища готов… Особняком стоит Свято-Климентовский монастырь в Инкерманской долине — старейший пещерный монастырь в Европе. Воспользовавшись оказией, корреспондент «Ридуса» встретился с его настоятелем — отцом Орестом, чтобы поговорить о крымских музеях, историческом наследии и связи времен.

Первая ассоциация, возникающая в голове при взгляде на отца Ореста, — вот он, настоящий монах-воин. Настоятель Инкерманского монастыря отлично подошел бы в качестве натурщика для портрета Пересвета или Родиона Ослябя. 

Огромный мужичина с пудовыми кулаками, бородищей почти в пояс и добрым, но пронзительным взглядом. До принятия пострига он успел послужить и на Северном флоте в России, и «опером» в «убойном» отделе на Украине. О боевом прошлом монаха свидетельствуют и отдельные словечки из профессиональной лексики, которые нет-нет, да и выскакивают в разговоре время от времени. Общение с Орестом вышло обстоятельным и интересным, поэтому мы решили разделить интервью на две части. Сегодня речь пойдет об историческом наследии Тавриды.

«Для меня это тоже было определенной неожиданностью, когда священника назначили директором Херсонеса, — начал беседу монах. — Впрочем, я не вижу ничего тут плохого. Священники много раз доказывали, что могут быть толковыми управленцами. Я слышал такие аргументы: вот, сейчас церковь заберет и будет только свое навязывать музею, никакой античности не будет изучаться. У меня тогда встает вопрос: почему тогда на Афоне, казалось бы, монашеская страна, республика, православное государство в государстве, почему там не разрушаются древние капища языческие, а сохраняются? Кроме того, не все директора музея этого были с историческими дипломами. Не берусь судить о правильности этого решения, но я не вижу здесь конфликта».

Впрочем, Херсонес волнует Ореста меньше собственной обители. У Инкерманского пещерного монастыря не менее славная история, более того, она самым удивительным образом пересекается с Российским государством.

Античность

В первом веке это была северная провинция Рима, каторга римская, куда ссылались первые христиане, мученики, — рассказывает Орест. —  Кто-то — на арены Колизея, а кто-то на — эти каменоломни. И когда туда был сослан священномученик Климент, а это — первый святой на Руси, о чем сегодня очень мало знают люди, там уже было несколько тысяч христиан в этих каменоломнях. Как говорится, нет епископа — нет церкви. И вдруг туда в 96 году ссылают четвертого римского епископа, ученика апостола Петра, он же его и рукоположил, и первого по титулу Папу Римского Климента, там, кстати, потом мучали и другого папу римского — Мартина Исповедника. И когда он в 96 году прибывает в эти каменоломни, он возглавляет всех этих христиан, то есть появляется епископ, первая церковь, первая Таврическая епархия. Когда Херсонес сообщил об этом в Рим, из Рима пришло указание казнить Климента, его вывезли в море и там, привязав к якорю, утопили, откуда и ранний символ христианства — якорь.

Когда его мощи были обретены в IX веке, то часть мощей Кирилл с Мефодием отвозят в дар папе Римскому, и тот на радостях разрешает сделать церковный перевод на славянский язык, после чего так широко и распространилась среди славян христианская вера. Климент получается покровителем и нашего языка славянского. А когда в Х веке пришел Владимир со своей армией в Херсонес, крестились они как раз под небесным покровительством Климента Римского. И ему как великий дар кроме всего прочего были переданы мощи. Лично Владимиру вручили главу Климента, а все остальные мощи были в каменной раке переданы Владимиру. Эта каменная рака сохранилась до сих пор, в Софийском соборе в Киеве находится. Получается, именно мощи этого святого впервые вступили на Русь.

Новое время

Возвращение Крыма в состав России отец Орест называет не иначе как чудом божьим. С его слов, долгие века монахи монастыря мечтали о владычестве России над Тавридой.

У нашего монастыря на ключевом камне въездных ворот чудом сохранившихся, несмотря на все войны и все разрушения советской власти, осталась надпись, которая была сделана за 150 лет до создания Севастополя: аз хочу Руси здесь быти. Откуда она взялась? Стали разбираться.

Когда было турецкое нашествие, в 1634 году, из Москвы прибыл священник Иаков Лызлов. И узнав, что в Инкерманском монастыре находятся мощи неизвестного святого, тайно пробрался туда, через русских пленных узнал, где эти мощи. Их обмыли, и часть мощей он хотел взять с собой в Москву. И ночью ему явился этот святой и сказал такие замечательные слова: помышляете, братья мои, мощи мои на Русь взяти, а аз по прежнему хочу здесь Русь учинити.

Почему по прежнему? Уже была Русь? Начали дальше копать и выяснили, что еще до нашествия турок там было княжество Феодоро.

Крепость Коломита, развалины которой находятся над монастырем, это была портовая крепость, защищавшая начало бухты Севастопольской. Столицей был город Мангупа. Княжил там в 14 веке князь Степан Ховрин с двумя своими сыновьями. И в XIV веке князь Ховрин с одним из своих сыновей уезжает в Москву. К тому моменту уже пала вся Византия, а там еще оставалась область визайнтийской империи. Оказывается, у Ховриных здесь, в Москве, было много земель. И здесь князь Ховрин отдает часть своих земель на строительство монастыря, который строит племянник Сергия Радонежского. Монастырь назывался Симонов, и сейчас остатки этого монастыря существуют, остался храм. Это — единственный приход в Москве, где занимаются слепо-глухо-немыми. Правнук Степана Ховрина строил Успенский собор Кремля. За свои таланты, свои умственные способности получил прозвище Голова, с него начинается род Головиных. А правнучка Ховрина, Варвара Ивановна выходит замуж за Никиту Романовича, и они берут фамилию по отчеству родителя и становятся Романовы, с них начинается род Романовых.

Военная история

Таврида долгая время была своеобразной занозой для России. Войны с Крымским ханством затянулись на три столетия. Русско-турецкая война, Крымская… Конечно, Инкерман остаться в стороне от этих событий ну никак не мог. Поэтому, наряду с христианскими и античными памятниками, тут хватает и мест воинской славы.

Именно тут произошло самое кровопролитное сражение Крымской войны (5 ноября 1854 года, ред.). Шестнадцать русских полков участвовало в этом сражении, тысячи погибших солдат… Когда-то было братское кладбище, на котором стояла часовня Георгия Победоносца. Даже икона божьей матери в первую крымскую войну была прострелена пулей. Когда англичане захватили наш монастырь, то русские солдаты не оставили ее, выкупили у англичан. Селенгинский полк выкупил, и отправил ее в Селенгинск, и она сейчас хранится там в музее. Мы надеемся, что, с божьей помощью, руководитель этого города возвратит эту икону на то свое почетное место, где она должна быть.

Во вторую Отечественную в пещерных храмах нашего монастыря находился штаб 25 Чапаевской дивизии, у нас весь монастырь прострелен снарядами и пулями. У нас и захоронение на территории монастыря стоит с памятником тем воинам павшим. Проводя реставрационно-строительные работы, мы находим и останки солдат, и снаряды.

В этой долине во время войны находился немецкий концлагерь. Там надо провести много исследований, восстановить это как музей, чтоб людям была память, нельзя этого забывать.

В Инкермане еще и на одну сотую не проведено всех исторических исследований, раскопок. Там есть много уникальных пещер, которые имеют фресковые росписи — бывшие пещерные храмы, которые сейчас в плачевном состоянии.

Во второй части нашего интервью речь пойдет о столичной программе «200 храмов» и современных нравственных проблемах и воспитании молодежи. Следите за нашими публикациями.

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.